— Есть предание, — девочка подошла вплотную к статуе по центру и дотронулась до её руки, — в котором говорится о некоем порождении, создании чудовищной силы, искупленным кровью. В провальных попытках обрести безграничное могущество, Оно было создано Адамом и названо «Искусственной душой». Но это просто легенда. Нечеловечность Адама никак не вяжется с понятием души. Поэтому забудь про сказки. Помни реальность. А здесь она только одна — Адам.
Эрик покачнулся. Его голову пронзила острая боль. Пульсирующей волной та прошлась по всем остальным участкам тела, остановившись на злосчастной руке. Взмахнув ею, как веером, Эрик обжёг зелёным пламенем таинственную фигуру в балахоне и попятился. Ему показалось, что под капюшоном статуи без имени тусклым огоньком загорелись яркие, стального цвета, глаза. Вдруг он её нечаянно оживил?! Эрик не сводил испуганных глаз с неподвижной статуи, как, вдруг, позади него раздался шум.
— Значит, здесь Адам начал своё существование, на этом самом месте? — произнёс хриплый мужской голос прямо за его спиной, — когда они успели поставить эти безобразные статуи?
Резко обернувшись, Эрик увидел, как очертания Рейзали поплыли куда-то вверх и скрылись от взора его глаз за белым сводом потолка. Позади себя Эрик обнаружил крупного мужчину и совсем ещё молодого юношу. Одеты они были на средневековый лад, но, в отличие от Мандериуса, их наряды не бросались в глаза и не были столь пёстрыми и аристократичными. Облачённые в серые наряды, посетители храма буквально сливались со стенкой, а их грязные истоптанные сапоги и измождённые смуглые лица свидетельствовали о том, что они проделали длинный и весьма опасный путь к святыне Анорамондов.
Надо сказать, что храм изменился. Мох и плесень пропали, а взамен им появились заковыристые узоры в виде таинственных символов — Мор-акса, языка древних. Стены посветлели, и многовековая пыль исчезла. Пол же более-менее был ещё чистым и не дырявым.
Сиплый голос принадлежал мужчине — великану, необычайно высокого роста с короткой рыжей бородой. Великан был немолод, но прекрасно сложен — из-за серого воротника его широкой рубахи виднелась мускулистая шея, а из-под рукавов показывались сильные ловкие руки. Его попутчик был красивым блондином с огромными лазурными глазами. Он был высоким и статным, с гордой осанкой, но на фоне своего рыжего друга казался Эрику совсем крошечным и хрупким. Надо отметить, что выглядел молодой колдун на несколько десятков лет моложе, чем великан. И Эрику он представился совсем юным, практически его сверстником.
— Их возвели совсем недавно, — задумчиво протянул блондин. В этот момент Эрику показалось, что рыжий мужчина слушает своего молодого друга с особым, пристальным вниманием и ведёт с ним разговор на равных, несмотря на большую разницу в возрасте и габаритах, — я чувствую, что Адам уже близко. Он настигнет нас и расплатится за всё, что сделал.
«Адам близко?» — сорвалось с губ Эрика. Однако путники не услышали мальчика.
— Самого главного я так и не сделал — его голова до сих пор на шее. Но пусть так. Я не сдамся Анорамонду без боя. Он отнял у меня всё: семью, свет и чувства, — с бурными эмоциями прокричал гигант, — он почувствует жало моего клинка у себя на глотке. А своё имя я вырежу у Адама на лбу, лично. «Был повержен Аргусом». Так и напишу.
С этими словами Аргус плюнул в стоящую справа статую. А Эрик поморщился. Он стоял в паре шагов от статуи.
— Гниль, — прорычал мужчина, глядя в огненные рубины статуи.
— Чувства он не все забрал, — усмехнулся блондин. Но его белоснежная улыбка быстро сошла с губ, — побереги пламенную речь для Анорамонда. Помни, мы здесь, чтобы заточить Адама и оставить потомкам память про войну, про жизни, которые отнял у нас Анорамонд и Мандериус. Предательство последнего теперь течёт в моих венах вместо крови, и я жду не дождусь, когда придёт время расквитаться с ним.
Эрик вновь услышал нежеланное имя древнего мага. Видимо, Мандериус с самого начала был сторонником Анорамонда — и всеми усилиями пытался вознести их, чтобы потом, самолично свергнуть и занять трон. Эрик хмыкнул — так похоже на Мандериуса — действовать исподтишка, да и чужими руками!
— Сделай то, что нужно сделать, Сандалф, — Аргус грозно расправил свои могучие плечи, — а я встречу гостя старым проверенным способом и буду сдерживать его столько, сколько потребуется. По мне, так сталь в крови врагов — достойная память нашим сыновьям и внукам.
Сандалф остался стоять там, где стоял — подле статуй Анорамондов, а великан, вызывая дрожь в земле, подошёл к окну и пригнувшись, стал что-то высматривать. Эрик мог поклясться, что окно было разбито, когда они с Рейзали пришли в храм.