— Как думаете, с девчонками все хорошо? — спросил Макс, сидевших напротив товарищей по несчастью. Он сидел на холодном полу потирая голову и пытаясь хоть что-то придумать или вообще осознать во что они влипли.
— А ты про каких девчонок? Про тех, кто при смерти или про тех, кто взаперти? — Михалыч покачал руками, будто воображаемыми весами, как бы сравнивая положения обоих сторон — Как ни посмотри… — он сделал умный вид — …мы все в жопе. В большоой такой — теперь этими же руками, он показывал размеры той самой… в которой они сейчас находились.
— И то правда. Но надо же что-то делать, или мы так и будем тут сидеть? — Макс осмотрел всех находившихся в комнате, в надежде увидеть хоть какую-нибудь реакцию, но его как будто никто не слышал. Ботаник сидел на аккуратно постеленной куртке, делая вид, что сейчас пролетающая мимо муха, намного интереснее вопроса Макса. Костя, не шевелясь лежал на такой же доске, как и в комнате девочек, прикрыв рукой лицо, выражая нежелание вступать сейчас в какие-то ни было беседы. А Михалыч… Михалыч видимо был где-то в своих фантазиях и ему там было намного лучше, чем в этой суровой серой реальности.
— Чего лыбишься? — недоумевая, странному поведению Макса, Михалыч выпрямив ногу пнул сидящего напротив парня. Пошатнувшись от пинка, Макс ещё больше засмеялся.
— Да так, вспомнил как с пацанами на службе так же сидели, когда курицу у командира стырили.
— Во даёшь, а по подробней. — уже явно заинтересовавшись служебной историей, включился Михалыч.
— Да нечего рассказывать, зелёные ещё были, придурковатые, вот и стырили. Мы жрали одну кашу на воде, а в части у нас был курятник да пару свиней. Свинья, когда окатилась мы сначала думали поросёнка захапать, но, когда увидели, как комбат с ними возился, решили, что он нам вообще бошки подкручивает. А вот куриц у него было полно, а нам ведь жрать хотелось, жуть как, вот мы и не смогли устоять перед искушением. В общем, после обнаружения нарушителей, закрыл он нас на пару суток в сарае, а потом приказал месяц в курятнике, да за свиньями убирать. А что б жизнь медом не казалась, мы драили всю часть маааленькими такими щеточками, — он показал двумя пальцами размер щетки и его даже передёрнуло от воспоминаний.
— Это ещё что, нас бы уже избили до полуживого состояния — сравнил со своим опытом бородатый недобайкер, будучи бывшим военным.
— Этим занялись другие сослуживцы, узнав, что мы ели без них мясо. И правильно сделали… я теперь на всю жизнь запомнил, что с братьями делиться надо.
— Молоток! — теперь уже похвально пнул Михалыч. — Слушай, а чего я не знал, что ты служил?
— Да я как-то и не рассказывал — пожал плечами Макс. — не думал, что это важно.
— У каждого есть детали, которые они не договаривают о себе или же истории, которые они считают не важными, но они могут быть ключом к самоизлечению. — все замолчали и перевели взгляд на Валю.
— Ботан, ты такой ботан… — усмехнулся Макс. От чего Валя сильнее скукожился и аккуратно поправил очки.
— Эт точно, но знаешь, он даже прав… — голос грозного Бородача, смягчился и он на минуту задумался. — Я тоже думаю, что мы все по рассказывали поверхностные проблемы, а настоящие так и остались только внутри нас.
— Да, и они продолжают нас разъедать изнутри. Давайте сейчас попробуем больше раскрыться.
— Да ну, что за чушь. — скривив лицо, будто перед Максом разлили помои, он отвернулся от Вали, не соглашаясь с ним. Пару минут тишины и Михалыч выдает:
— Это странно, я не могу понять, какая у тебя проблема. Вот хоть убей не помню, с чем ты пришёл. Помню лишь, что ты друга потерял и на этом всё. — Михалыч всё больше и больше давил на Макса, засыпая его своими догадками, пытаясь вывести его хоть на небольшое пояснение. — А дальше? Все мы кого-то потеряли, но неужели ты только поэтому пришёл? Или мы чего-то не знаем о том, как ты его потерял…. Может это ты его убил. А может и не было никакого друга. А?
— Что ты несёшь! — вспылив Макс ринулся к Михалычу, схватив его за воротник кожаной куртки.
— А что? Что я могу думать? Или я всё-таки прав? — они смотрели друг другу в глаза и напряжение наполняло эту маленькую темную комнатку. Казалось, вот-вот искры будут летать от их перенапряженных тел.
— Хватит! — сказал, потревоженный криками, Костя. Убрав руку с лица и приподнявшись на деревянной скамье, он с каменным лицом посмотрел на сцепившихся мужчин. — что вы как коты со двора сцепились? — переведя взгляд с Кости вновь друг на друга, они будто пришли в себя и медленно отпустили руки. Макс выдохнул и вернулся на место, где прежде и сидел. — захочет, расскажет. Если нет, то это его право. — с этими словами Костя вновь лег, приняв удобную позу.
Вновь наступила тишина. Все погрузились в свои мысли, казалось, они копались в самых глубинах своего сознания, вспоминая, анализируя, обдумывая важность тех или иных действий, поступков, историй.
