— Мы дружили со школы… — неожиданно начал Макс — вечно творили какую-то фигню вместе. То окно разобьём, то в туалете петарду подорвем, то учительницу в кабинете закроем…. В общем как делали гадости вместе, так и получали тоже вместе. И даже когда мне повестка пришла, он решил, что тоже пойдёт, хотя у него и белый билет был. — он грустно улыбнулся, смотря в пол. — курицу мы тоже вместе воровали….
Помню, как он ранился, когда пытался защитить меня. Осколок врезался ему в бок, кровь струилась, и он все равно стоял, защищая меня от опасности. Я видел его страдания, видел, как его лицо исказилось от боли. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я снова вижу его лицо, изуродованное болью, и слышу его крик, пронзающий мою душу.
— Так вот как он умер, — тихо сказал Валя.
— Нет, его тогда чудом спасли. Но в тот момент я задолжал ему свою жизнь. Вскоре после армии я попал на большие деньги. И он как обычно решил мне помочь. У него получилось достать откуда-то бабки, и он откупился за меня. Но тем самым про него узнали и другие отброски, которым было плевать, как и от кого получать деньги. Они вычислили, где он живёт и ограбили его дом, в котором находилась его мать и невеста, с которой через месяц должна была быть свадьба. Обоих убили. Он тогда был в ярости… Но вместо того, чтобы обратиться за помощью, он собрал последние капли сил и решимости и не сказав ничего ни мне, ни кому-то другому, решил действовать. Выяснив лишь, кто были эти звери, отправился к ним, один на один, чтобы встретиться лицом к лицу с теми, кто уничтожил всё, что ему было дорого.
А там был я… Я играл в том клубе, просаживая последние деньги. В клубе, где были убийцы его семьи. Когда он меня там увидел, впал в ступор, чем они и воспользовались. Они узнали его и выстрелили… он упал на колени, его глаза, раненные предательством, все еще искали ответ в моих. «За что?» — его голос дрожал, смешиваясь со звуками выстрелов, звучавших как приговор. Даже когда пули пронзили его спину, он продолжал устремлять взгляд ко мне.
А я… Я просто смотрел, мертвым взглядом, неспособный двинуться или произнести хоть слово. Я видел, как он терял жизнь прямо перед моими глазами, как его сила угасала, как он терпел боль, которую я навеки запомню. Словно моя бесчувственность и беспомощность сделали меня свидетелем его агонии. Он умер из-за меня, из-за моей слепоты, моей эгоистичности, моих ошибок, которые он всеми силами пытался исправлять… всегда. — он перевел взгляд на Михалыча, слушающего историю. Он так яро выдавливал её из Макса, а теперь не произносил ни слова — Вот, как я потерял его. И наверное, ты прав. Это я его убил. За что я никогда не искуплю свою вину. И за что мне стыдно, именно поэтому я не рассказывал этого вам.
— Ну ты и подонок… — разочарованно произнес Гена. А Макс лишь понимающе опустил голову. — чего ты тогда припёрся? А? Чтобы тебе сказали, что ты не виноват? Что это не ты его убил? А? Чтоб тебя пожалели может? Нееет… Это ты виноват. Ты убил сначала его семью, а потом убил и его, ещё когда у него билось сердце. Ты убил его морально, а потом и физически, хоть и не своими руками. А теперь хочешь душевного спокойствия? Так не получится.
— Я не отрицаю, того, что это из-за меня, и что это я их убил. Но я пришёл не из-за себя.
— Ну да, конечно!
— Пусть он договорит. — попросил Валя, на что получил злобный взгляд Геннадия.
— А ты что? Зачищаешь его? — рычал теперь на Валю Михалыч. От чего и так испуганного парня начало потряхивать.
— У него осталась сестрёнка… — обратив вновь на себя внимание слушателей продолжил макс — она была в тот день у подруги и её это спасло.
— Так ты и её хочешь добить? Классно придумал! — ярость переполняла мужчину, он готов был вот-вот сорваться с места и начистить Максу морду.
— Нет, я хочу позаботиться о том, чтобы она всегда была в безопасности. Я завязал с играми. Устроился на работу. Закрыл сначала её долги, а потом и свои. Но она отказывается от помощи. Она ненавидит меня. И я её прекрасно понимаю. Но я не могу оставить её. Я должен позаботиться о ней. Я обещал. А ради этого, я должен разобраться в себе.
— Мой тебе совет. — подстыв и собравшись с мыслями сказал Михалыч. — Отстань от девочки. Ты и так забрал у неё всё. Дай ей пожить уже спокойно. Без тебя и твоих проблем. Ей твои деньги или что там ещё, уже не помогут. Семью уже не вернуть. Пойми…
— Я пообещал, что посвящу всю свою жизнь её защите и безопасности. Я живу только ради этого, и я ни за что не отступлю. — как бы подытожив свою историю, Макс лег на холодный сырой пол, отвернулся от всех и не желал больше говорить на эту тему.
— Глупец! — буркнул Михалыч — сколько бы времени не прошло, ты никогда не искупишь своей вины. Поверь, я знаю, что говорю. Сам такой же. Старый хрен, так и не простивший себя… — услышав это Макс лишь немного повернул голову в сторону мужчины, но так и остался лежать отвернутым.
— Выходим! — послышался резкий, грубый голос охранника с татуировкой на пол лица и дверь отворилась.
— Куда мы идём? — поинтересовался Валя у охранника выше его на голову.
