По тропке коляску везу.
В лесу и тепло, и уютно.
Иду и смотрю на весну.
Весна эта – внучка-малютка.
Берёзовый бережный свет.
Лес плещется в радужных звуках.
Пусть старость ступает мне вслед —
Весна моя в детях и внуках.
И снова день лесной прогулкой начат.
Иду по тропке, в думы углубясь.
Какое всё же счастье внучку нянчить,
И только боль пронзает за Донбасс.
По небу растечётся туча-клякса,
И пустятся дождинки скоро в пляс.
И в радость внучку мне катать в коляске,
Но больно, что война пришла в Донбасс.
У внучки взгляд и нежный, и счастливый.
О, дай ей, Бог, на мир светло смотреть!
А там, в Донбассе, выстрелы и взрывы,
И в чьи-то двери вновь стучится смерть…
Намоленный храм на горе.
А там, у берёз вдалеке,
Закат полыхал и горел
И пламенем стлался в реке.
Простор этот люб мне и мил,
Здесь Дух обитает Святой,
Не он ли мне душу омыл
И благостью, и красотой?
Стою я и сердцем пою.
На счастье судьба не скупа.
Здесь внучку крестили мою,
В купели ее искупав.
Малышка в коляске «агу да агу»,
И солнышком глазки лучатся.
Смотрю я на внученьку и не могу
Сдержать слезы счастья.
И зимний рассвет потеплел,
И русыми стали седины.
Я верю, что долго теперь
Душа не остынет.
Спи, малышка, не шали!
На ромашках спят шмели,
Спят на мальвах пчёлки,
Спит у берега волна,
И берёзка у окна
Дремлет, свесив чёлку.
Спит кувшинка на воде,
Над своим птенцом в гнезде
Ласточка хлопочет.
Нарезвился мотылек
И на лунный луч прилег.
Всем спокойной ночи!
Украина, краса чаривна!
Ты надломлена нынче, как деревце.
Неужели обречена?
– Обесчестят тебя бандеровцы!
Эта банда в пожарищном зареве
В эйфории от диких забав…
Что ж мы, русичи, рты пораззявили?
Нечисть хрястнуть пора по зубам!
Бьётся в судорогах поэзия,
Строки в панике сбились с ног.
Украина – кровавое месиво
И кладбищенский пышный венок.
Украина – бедлам и коррупция
И людское отчаянье сплошь.
Революция, тварь-революция,
Что ж ты, подлая, кровушку пьёшь?
Живу, как под наркозом.
Бунтует кровь в висках.
А рядом абрикосы
В игривых лепестках.
И зеленью каштанов
Пронизан белый свет,
И никаких майданов,
И революций нет.
И шмель жужжит, снижаясь,
Купается в тепле.
Лишь мучит боль и жалость
К живущим на земле.
Украина, жила ты и не жила,
Вся в обводах цветущего вереска.
Украина, ты раною свежею
Кровоточишь от пули бандеровской.
Разгулялась кровавая оргия!
Но, чтоб разум из добрых рос зернышек,
Станем яростно с корнем выдергивать
ПСов[1] смердящих и мерзких змеёнышей.
У нас не гостит тишина,
Живём мы под грохот орудий:
То вздрогнет от страха жена,
То жмётся к ногам моим пудель.
А осень, бомбёжки боясь,
Дрожа и сутулясь, – о Господи! —
Бредёт сквозь блокадный Донбасс,
Сквозь пепла и копоти осыпи…
Всю ночь громыхали залпы
И эхом об окна бились.
Деревья под снегом зябли,
Глаза фонарей слезились.
А утром затихли обстрелы,
И люди, кто выжил и спасся,
На смерть и руины смотрели
Разгневанным взором Донбасса.
Обстрелы затихнут едва ли:
Грохочет и ночью, и днём,
И слышим мы, прячась в подвале,
Как ходит земля ходуном.
И вздрагивал дом, и над всеми
Под треском бетонных плит
Повис тяжкий груз потрясений
И плачущий шёпот молитв.
Стоял я, а ноги, как гири,
И в кровь искусал губу.
Отец, тебе легче в могиле,
Намного спокойней в гробу.
Тебя убаюкала вечность.
Не знаешь ты, сном тем объят,
Что снова беснуется нечисть
Нацистско-бандеровских банд.
Теперь ты общаешься с Богом,
Но было, что в юность твою
Ворвалась фашистская погань —
Её победил ты в бою.
И мы победим – будь уверен —
Шахтёрскую землю спасём!
Пришёл к монументу я в сквере,
Склонился над вечным огнём.
Ох, метель! Ветер с бешенством
Хлопья крутит и вертит.
Я в России, я беженец,
Жил я в шаге от смерти.
Я уехал из ада,
Где под залпы орудий
И разрывы снарядов
К жизни тянутся люди,
Где дома, как скелеты,
Окна – чёрные дыры…
Сам не ведаешь, где ты —
Ни страны, ни квартиры.
И опять ветер с бешенством
Хлопья крутит и вертит,
А на Родине беженцы
Уезжают от смерти.
Я в метро проплыл на эскалаторе
И легко запрыгнул в электричку,
Ну а вышел, где певцы крылатые
Затевали в соснах перекличку,
Где тропу прохладой ветер выстелил,
Где рассветный лес и свеж, и ясен.
Тихо как! Ни взрывов и ни выстрелов,
И не веришь, что война в Донбассе.
Я Родину свою не предал,
Не превращал Донбасс в руины.
Не скоро я домой приеду…
Нет больше в сердце Украины.
Нас власти оградили стенкой,
Смертельное устроив шоу.
Была мне Украина ненькой,
А стала стороной чужою.
Лютуют «незалежны» и «свидомы»,
Несут и смерть, и слёзы артобстрелы.
Взошла заря, платок накинув вдовий,
И на Донбасс сквозь чёрный дым смотрела.
Мой край, ты искалечен и изранен,
Земля моя в воронках и осколках,
