Самым странным было то, что все в этом мире было так или иначе связано с луной. Точнее с лунами. Помнится, еще до моего превращения в висталку, я читала о единой богине Деймоса. И если упустить ту кучу эпитетов, которыми ее облепили в этой книге, то она – самая обычная женщина, наделённая чуть большим количеством магии, чем остальные. Появилась она в момент, когда те самые великие и самые сильные маги, что создали новый мир, состарились и ослабели. Так как жизненные силы их покидали, они решили выбрать самого «рыжего» (богиня и вправду рыжая), то бишь самого сильного, и свалить на него всю грязную работу. Все архимаги (это сильнейшие маги) того времени послали старцев куда подальше и выбрали девушку из правящего рода. Род, конечно, посопротивлялся, но очень вяло. Естественно, дочь станет Богиней! В конце концов бедняжку привязали к миру, дабы она поддерживала равновесие, межмировые барьеры и прочие нужные вещи. А чтобы не сбежала и не умерла раньше положенного срока, сделали ее почти бессмертной.
А дальше все были счастливы. Кроме самой девы. Но сдаваться было не в ее правилах, потому она сделала для народа пару добрых дел, махнула в паре мест своим хвостом и стала не просто хранителем Деймоса, как предполагали создатели, а полноценной богиней. Теперь в каждом городе стоит ее храм, все население ниже Лордов ей поклоняется (потому что образования нет), а высшие мира сего не хотят их разубеждать. Для того они проводят такие "увеселения", как Мертвые танцы и радуются тому, как легко управлять людьми с завязанными глазами.
– Как связана Богиня Грим и Луна? – наконец отошла от мыслей я.
Остальные, все время проболтавшие об этих самых танцах, подняли на меня глаза. Мао усмехнулась и вновь зажгла огонёк под чашкой.
– Никак, – девушка отхлебнула, сквасилась и отставила почерневший фарфор на середину столика, видимо пытаясь разделить свой "косяк" меж всеми.
Я нахмурила брови, перевела взгляд с чашки на ее хозяйку и кивнула, пытаясь понять в чем смысл.
– Грим – хранительница мира. Ммм… вот! Как мирида для замка, – драконица постучала когтями по столу, – Луна же – это богиня всего сущего. Создательница миров и та, кто даровал жизнь всем расам.
– Так. Теперь я точно запуталась. То есть, это… две разные женщины? – пробормотала я.
В голове вообще ничего не сходилось. Если вспомнить, то где-то было написано, что Луна была основателем рода Хакгард, но то, что она была богиней, там не упоминалось. Как и то, что в нее верят даже аристократия Деймоса.
– Я могу дать тебе почитать об этом, – пробормотала Марконтьяр, наливая из заварника новую порцию чая, только уже в другую чашку.
Мне оставалось лишь кивнуть и приобщиться к чаепитию. А также обсуждению того, какое платье лучше всего надеть Ни на танцы.
07
Темный Князь уверенной годами отработанной военной походкой шел по темному коридору Императорского Дворца драконов. Полностью зашторенные окна были настежь открыты и по всему замку, ныне казавшемуся заброшенным, гулял морозный ветер с едким запахом черных лилий – любимого цветка Королевы.
Второй этаж был засыпан мелким подтаявшим снегом вперемешку с листвой и разбросанными всюду цветами. Корделия явно сегодня была не в настроении.
Зайдя в округлый кабинет, Феликс сел в отдаленно стоящий стул в темном неосвещенном углу.
– Ты пришел… я так тебя ждала! – прошептала Королева драконов, вставая с кресла перед камином.
– Не утруждайся, – остановил он ее на полпути к себе, – я ненадолго. Зачем ты меня позвала?
Ее платиново-белые гладко уложенные локоны трепыхнулись, глаза расширились от бессильного сожаления, а грудь вздымалась при частом и резком дыхании. Но совладав с собственными эмоциями, женщина, выпрямившись, отправилась в ближайшее кресло.
– Я скучала… Ты слишком много времени проводишь в Белокаменном замке… Неужели общество Асгардов интереснее моего? Или же… тебя заинтересовал вовсе не Вильгельм?
Глаза Лорда вспыхнули от ярости, но тут же потухли, заставив Корделию сжать подлокотник кресла тонкими пальцами.
– Тебя это не должно волновать, – ледяным тоном произнес Вольтер, смотря в упор на потемневшую лицом женщину.
Она смиренно кивнула, принимая его слова, но тут же взгляд ее потеплел, и она продолжила уже тише и мягко.
– Интересно, как отреагирует Леди Асгард, узнав правду?
Резкая вспышка ярости отразилась на лице Князя, заставив Королеву вжаться в спинку кресла и замолчать, повинно опустив голову.
– Шантажируешь? – прорычал мужчина, подойдя к Корделии и нависнув над ней, облокотившись на ручки кресла.
Та резко подняла глаза, встретившись глазами с любимым и побормотала более поспешно, чем хотела:
– Что ты, Феликсиниан! Я бы никогда не посмела сделать что-то подобное… тем-более того, что могло бы помешать твоим планам!
Лорд усмехнулся, выпрямился и, обдав Леди презрением, прошёл к окну. Над далекой горной грядой полыхал закат. Сочное кроваво-красное солнце опускалось медленно, однако первые звёзды уже горели, знаменуя приближение ночи.
