– Тогда хватит строить из себя оскорбленную невинность и переходи к делу, – не поворачивая голову сказал Феликс, намереваясь поскорее попрощаться с женщиной.
– Я и в самом деле немного обижена… – пробормотала она, нахмурив брови, но тут же встрепенулась, не увидев желаемой реакции, – я никогда так не поступлю… Я же люблю тебя.
Мужчина повернул голову в ее сторону, холодно оглядел красивое лицо с выразительными влюблёнными глазами и безразлично произнес:
– Не утруждай себя лестью.
Королева задохнулась от бессильной ярости. Но лишь на секунду – в тот же миг она надела приветливо-отчуждённую маску и потушила тот ураган обиды и злости, что бушевал в мозгу и груди.
Несколько минут затянувшегося молчания повисли в комнате, угрожая упасть на головы присутствующих чем-то весьма тяжелым. Каждый явно думал о своём, напряженную тишину прервала как обычно Королева, задумчиво оглядев Лорда:
– Мои вербовщики вернулись буквально ни с чем… Никто не хочет пачкать руки в крови. Даже за горы золота!
Мужчина усмехнулся, повернул голову в ее сторону и взглянув на нее свысока.
– Не удивлён.
Внезапно открывшаяся дверь заставила Корделию встрепенуться и ласково взглянуть на собственного мужа, заставляя Вольтера улыбаться еще шире. Женщина явно умела играть на чувствах других, почему же она раз за разом ошибалась с ним?
– Лорд Вольтер, какая честь! – с ноткой иронии произнес Норвилас Селитра – Император Драконов – тот, кто номинально считался живым трупом номер два. После Магистра, конечно же.
– Мой Лорд, я рада, что Вы пришли, – со сладко-приторной улыбкой сказала Королева.
Не смотря ни на что, мужа она боялась, хотя и умело манипулировала им. Заставила же она его удочерить своих двух девочек.
– Лорд Вольтер, – Селитра склонил голову в приветственном кивке, дождался того, что это повторил Князь, и быстро преодолел расстояние до кресел.
Затем тяжело упал в одно из них и тут же выпрямив когда-то давно сломанную ногу, которая теперь не давала покоя и адски болела при каждом шаге.
– Как здоровье Ваших родителей, Лорд? – охрипшим от приступа боли голосом спросил Император, решив соблюсти традиции разговора аристократов.
Кривая усмешка появилась на лице резко развернувшегося всем корпусом Феликса. Он прошёл к столу и по-свойски взял оттуда пару бумаг.
– Прекрасно, – ответил он, вчитываясь в написанное в документах, – оба благополучно мертвы.
Лорд Селитра, открывший было рот в желании высказаться по поводу такой наглости, тут же его захлопнул, осознавая сказанное мужчиной. Его ошарашенный взгляд был замечен Князем и резко опустившей глаза Королевой. Говорить в тот момент, когда к ней никто не обращается, она не могла по этикету Деймоса.
– Я подумаю над договором, – не стал терять времени Вольтер, – и внесу правки при необходимости.
Корделия быстро закивала, радостно осознав, что ее намеки возымели действие. Он всегда знал, чего она хочет, хотя чаще всего игнорировал и ее прямые просьбы, и те самые намеки. Если ему это было не выгодно. Сейчас же мужчина скорее всего нашёл пользу для себя, раз решил настолько открыто намекнуть на согласие – при отказе он бы и не посмотрел в сторону бумаг.
– Благодарю, Милорд, – женщина встала, склонилась в необходимом реверансе и не дожидаясь даже кивка в свою сторону выпрямилась.
Она успела увидеть лишь край плаща, сверкнувший в дверном проеме, который тут же сменился плотно прикрытой дверью.
– Мне импонировало то, что ты играешь в великую Императрицу! – тут же зарычал Норвилас, – но ты ввязываешься в опасные дела!
Королева взглянула на мужа и устало произнесла:
– Я вступаю в войну с Магистратом. Это намного опаснее небольшого договора с Лордом, у которого есть войны.
– Сидеть в замке и руководить солдатиками совсем не то же самое, что лезть к Тёмному Князю! – Император покраснел от злости и тут же закашлял, видимо намереваясь продолжить кричать.
Леди оглядела приступ мужа, взяла со стола специально предназначенные для этого салфетки и медленно, словно наслаждаясь действием, подошла к мужчине. Норвилас согнулся пополам, хрипло кашляя и все больше падая вперед. Королева успела в последний момент, поймав мужчину и усадив прямо. Она протерла его лицо салфеткой, достала из кармана его сюртука капли, и заставила проглотить тягучую горькую жидкость, останавливающую приступ лишь потому что являлись наркотиком, как раз вызывающим ломку и сами приступы. То самое "лекарство", что несло мучительную смерть нелюбимого мужа в течении долгих трех лет.
– Обещаю, что не пострадаю. И не углублюсь во что-то опасное для меня, – прошептала она ему на ухо, когда в комнате наступила тишина.
08
