Вскоре Марконтьяр зазевала совсем, и мы разошлись по комнатам, намереваясь заняться каждая своим: она – спать, а я – пойти в школьную библиотеку, дабы разобраться в накопившейся информации.
Однако стоило мне сделать шаг в сторону двери моей комнаты, как в распахнутое настежь окно сквозь решетки влетел пергаментный коричневый шарик из бумаги.
То, что сейчас в моей жизни произойдет очередное «удивительное событие», я поняла заранее. И это даже не потому, что скомканные бумажки не летают сами по себе. Вернее сказать, они не залетают в мои окна просто так.
Был ли у меня особый выбор в этой ситуации? Не думаю. Идти к отцу с чем-то подобным? Определенно нет – Вольтер воздвиг барьер невиданной мощи над школой, а я испугалась свертка, который априори ничего кроме особо впечатляющей информации мне сделать не способен.
Откуда мне знать, навожу ли я бессмысленную панику или оправданно опасаюсь очередного «бабаха» с перепугу.
Моих рассуждений на тему «ах если бы, да кабы» хватило на пару минут стояния в дверном проеме. После я быстро подошла к подозрительному предмету и резко, словно опасаясь, что миг и вокруг все запылает, подняла его с пола. Ничего не произошло. Я так же стояла с бумажным свертком в руках и почти не дышала – только грудь вздымалась от яростного биения сердца.
В голове, было, промелькнула здравая мысль, что хорошо было бы выйти на улицу и прочитать послание там. Но имелось несколько весомых «но»:
Первое – если при прошлом взрыве я разворотила все поместье, то и сейчас будет что-то подобное. А это как минимум воронка до центральной башни.
Второе – увидь меня кто-нибудь из Лордов, то помимо главного купола защиты, на меня навесят столько разной хрени, что я буду согласна взорваться сама, лишь бы не мучиться.
И, наконец, третье – то самое, которое я запихивала в долгий ящик. Я со всей присущей мне любознательностью хотела узнать, что в бумажке. Ведь если это то, чего добивается та странная Леди, то при всех обстоятельствах я узнаю, что она хочет от меня.
Эти самые «но» противоречили друг другу, моим жизненным принципам и кажется безопасности в целом. Поэтому в моей голове тут же построились два плана действий, которые хоть в какой-нибудь мере могли защитить Белокаменный замок от разрушения.
План «Ванна» основывался, собственно говоря, именно на предмете, которым был назван. При его выполнении я мигом мчалась к чугунной, а потому крайне толстостенной и сдерживающей взрыв ванне и ложилась в нее с ногами и головой. Вариант был не плохим, однако вероятность того, что осколки этого импровизированного «бункера» разлетятся по всей башне была достаточно большой. А высчитывать или даже предполагать силу их «полета» времени не было. Потому я предпочла второй вариант – «окно». Я просто должна буду выпрыгнуть в окно, тем самым создав ударную волну уже в воздухе. Пострадать при этом должна внешняя стена моей комнаты и парочка ближайших окон.
Проблемой оставалась витая решетка на окне, с легкой руки папочки выкрашенная веселым зелененьким цветом не далее, как на позапрошлой неделе. Всегда существовал вариант, при котором я не справляюсь с прицельным магическим ударом и остаюсь в комнате. С этого момента вступает в силу первый план, а значит в какой-то хоть и хиленькой, но степени, я обезопасила школу и учеников.
Разворачивать бумажку было откровенно страшно. Руки тряслись, сердце стучало как в припадке, а мысли разбегались по углам, требуя моей благоразумности. Но что мне может сделать простая записка?
Как оказалось – многое. Там, на желтой пергаментной бумаге была лишь одна простая фраза «Спой мне птичка».
Среагировала я молниеносно. Прицельный магический удар в сторону окна, и я стою у продуваемой ветром дыры в стене, а вниз падает окно в обрамлении бетона и решетки.
«Спой мне птичка».
Я стою, выжидая момент и ощущая, как уже знакомые ощущения вырывают из горла слова.
Тихий приглушенный шёпот, от которого мурашки бегут по коже. Даже не сразу осознаю, что эти слова мои.
Шепот становится громче, а из груди вырывается жалобный стон.
По щекам текут злые слезы беспомощности.
Шепот перерастает в громкую песню. Я же думаю лишь о том, что необходимо успеть сориентироваться в конце.
Песня становится криком.
