Прибежав к набережной, пока его не было, думала, что опоздала, достала из кармана телефон и до встречи еще было минут двадцать. Ухватившись за периллы, и смотрела, как лодки, кораблики проплывали пере до мной у каждого на крыше и бортикам были развешены гирлянды с разными цветами. Больше всего меня зацепил миленький корабль с бело теплым светом, словно на него навалился снег. А сверху услышала шум турбин самолета и подняла голову, и увидела его огоньки я провожала взглядом, пока он не скрылся за крышами многоэтажек. Я еще раз посмотрела на небо и на нем горели звезды, мое внимание перешло на них. Во мне проснулась какая-то тревожности, повернулась спиной к реке, а глазами бегала по набережной в поиске знакомого силуэта, но не где его не видела и вместо тревожность проснулся страх за то что в друг он меня обманул, и вообще не придет, а я тут, как дура стою жду его. Эти мысли я сразу отмахивала, потому что знаю Иван не такой, он сдержит слово и с минуты на минуту придет. А может он до сих пор держит на меня обиду за-то, что оставила его и не попрощалась, даже адрес нового города не дала, но дядя такое сказал мне, поэтому пришлось поступить таким образом.
Господи, я уже не знаю, что думать.
Самое главное, собраться и дождаться его, когда увижу я, его побегу к нему навстречу, захвачу в свои крепкие объятия, и буду извиняться, пока не услышаю о том, что он простил меня. Пока я витала в облаках на моей шее что-то оказалось холодное и острое, а, пере до мной кто-то в капюшоне.
— Ты Аврора Волкова?
— И что с этого? Убьете? — на автомате стала напрягать глаза, чтобы разглядеть, кто прячется под капюшоном, но все было тщетно.
— Я бы это сделал, прям здесь и сейчас, но ты мне нужна для кое-кого дела.
Его голос был холодный, грубый от чего по телу шли мурашки, а показывать свой страх перед незнакомцем не было не какого желание и немного отстранившись от ножа, поставила палец, отводя в сторону, потому что он надавливал, так сильно, что становилось сложно дышать.
— Какое же? — на моем лице каким-то образом стала проявляться какая-то странная улыбка, которая еще сильнее разгоняла адреналин по телу. И видимо моя усмешка смогла как-то разозлить этого типа, он, убрав нож в карман, схватился за мою футболки, притянув к своему лицу, так близко, что смогла разглядеть его изуродованную морду, которое все состояла из шрамов.
— Ты должна привести ко мне Эшли Меркулову — на лице расплылась улыбка, после того, как он произнес имя и фамилию моей подруги.
— Это еще с какой радости?! — не заметно выкрав у него нож, который был возле моей шеи, положив руки ему на грудь со всей силы оттолкнула его от себя, выставив перед собой нож.
— Спокойно красавица, а то пострадает твой друг, с которым на этом месте, должна была встретиться не так, ли? Как там его? А, Иван Миронов, точно. Тогда предлагаю задуматься об этом, если он тебе не безразличен, то советую поторопиться.
Сказав свои последние слова, словно растворился воздухе, оставив у меня свое оружие. После того, как он произнес имя человека, который дорог мне и моему сердцу, грозит опасность. Мои руки стали трястись, что из них выпал нож, а ноги онемели и я упала, перед глазами все расплывалось. Что-то на руки капала, думала, что начинался дождь, только нечего не гремело, а потом поняла, это мои слезы. Дрожащими руками достала из кармана телефон, зайдя в контакты, искала Эшли, которая зачем-то нужна этому недоумку, нажав на вызов, ждала, когда она возьмет трубку. Страх становился все сильнее от долгих гудков, думая, что ее либо уже схватили, а меня всего лишь запугивают, либо уже спит. Когда услышала ее голос, обрадовалось, значит с ней все в порядки. Услышав через трубку, как я шмыгаю носом, начала расспрашивать меня, но я не могла сказать не слово, словно пропал голос. А Эшли от моего молчание, сильнее стала волноваться, только смогла сказать свое место нахождение, и она сбросила трубку, а я осталась на том же месте, прилипшийся к асфальту.
Не успела я слезу смахнуть со своего лица, как меня обхватили чьи-то гладкие руки, а возле моего ухо, шептали, чтобы успокоилось, потому что со мной сейчас, человек, которой всегда поддерживал и оставалось рядом. Когда буря во мне утихла, и отстранившись, чтобы посмотреть на того, кто все время держал в своих объятиях. Увидев перед собой знакомые черты к моим глазам снова прильнули слезы, она снова обняла меня. Не сдержавшись, закричала во весь голос, уткнувшись в ее грудь своим лицом, а руками впилась в кожаный пиджак.
— Что такое стряслось то?
— Он, тебя, его — я захлебывалась слезами из-за чего сложнее было не только дышать, но и говорить.
