Перестув порог этого ужасающего места по моей спине прошла неопесуемая дрожь, что я аж затаила дыхание, потому что боялась издать, хоть единый звук, вдруг из какого-нибудь угла кто-то выпрогнит на меня. Долго стоять на одном месте не могла, время шло, а ниточка терпения моего бывшего не очень крепкое, окончет в один миг жизнь Ивана по которому страдает Аврора, которая не один раз вытаскивала меня из такого же состояния в котором находилось она. Каждый из нас мучался от чувством, которые испытывали к нашей детской любви, оказавшись очень сильной и не очень сладкой, как считали.
Когда я уже стала приближаться к темному коридору из которого мне казалось, что из него кто-то на меня очень пристольно смотрит. От этого чувства я не могла идти вперед, словно не давало ступать дальше, но мне становилось только любопытнее, узнать, что таится в этой мгле, хорошее или плохое, тут же ударила себя по лбу за такие мысли. Как здесь может находиться что-то хорошее, если где-то рядом, поджижает Денис, который, наверное, так и ждет, чтобы сломать меня не только физичиски, но и морально, иногда задаюсь вопросом: А зачем?. Все же я где-то глубако своего подсознания и так прекрасно знаю ответ на мой вопрос, но боюсь, удостовериться в этом из-за этого у меня замедляется шаг с каждым разом, пока приближаюсь к двери, впереди, слегка при открытая.
Я не заметила, как уже стояла возле деревянной двери, решила осмотреть местно через скважину и кроме Ивана, который весел на цепях не касаясь ими пола. А когда немного пресмотрелась, увидела, что его лицо избита до неузноваимости, спускаясь глазами на его обножоное тела, которое была с глубокими порезамы из которых до сих пор шла кровь, пачкая его штаны, а с них скапывала на пол. Под ним находилось большая лужа из крови. Видимо в таком состоянии он достаточно долго, а некоторые шрамы еще свежие, словно прям перед моими преходом сделали их.
Во мне исчез страх за место него пришла неновисть и жажда мести, которую не так просто уже утихомерить. Посмотрев все вокруг, пошла к нему, как только оказалась на середине зала и перед ним, достала из своих сапогов шпильки, а он на меня, так подозрительно посмотрел. Но это было очевидно, ведь мы не знакомы личино, только из рассказов о друг друге. Его губы стали шевелиться, я уже предполога, что хочет Иван спросить у меня, но я его опередила.
— Я Эшли Меркулова, ты возможно наслышан обо мне, сейчас просто не совсем подходящее время для знакомсв, так не считаешь? — прыгнув, чтобы ухватиться за провода, которые весели поблизости, заципившись по удобнее, начала шпильками взламовать наручники, думала, управлюсь быстрее, но это заняло какое-то время. Мы с ним находясь вдвоем создавали тишину, и вслушивались к каждому шуму.
Взломав наконец-то этот чертов замок, стала снимать их, забыв, что он весит, упал славу богу на пятую точку, если на грудь, то была бы такая жуткая боль не смог бы сдержать даже крика. Извинившись, прыгнула к нему, подав ему руку, потянув на себя, сделал так, что он оплакачивался на мое плеча. Повернувшись в сторону выхода, там уже какого-то черта стоял Денис с право от него какая-то девочка в капюшоне, а слева Виола, которую я видела целующуюсь с Лука от чего, мое тело словно пыхнуло пламенем, а на руках стали виднеться вены от того, как сильно сжимала руку в кулак. А когда увидела насмешку на ее морде, прям хотелось накинуться на нее и разорвать эту накрашиную, но меня остановил Иван у которого голубые глаза, словно я вижу небо и в этом небе, было что-то странное. Это не походило на страх, злость, он словно намекал, только на что именно, так не успела разгодать, меня позвал Денис, которому тоже не очень была рада.
— Эшли, любимая моя, но что ты, как не родная. Так долго не виделись, что я аж успел соскучиться, иди комне, обними меня, как ты делала раньше — смотря на его улыбку, меня выворачивает на изнамку, что аж живот начинает болеть. У меня начинуют чисаться руки, чтобы врезать по его страшной морде и не оставить живого места на нем, но я сдерживаюсь.
— Ха, размечтался, ты мне уже не кто! Да и ты не заслуживаешь этого — произнесла эти слова, видимо очень грубо, что у него аж вены на шее набухли. А чего он ожидал? Испугаюсь при виде его и в мгновено превращюсь в милую, послушную девочку? Я устала от страха, который испытываю, каждый раз, когда слышу его имя, либо вспоминаю, хватит! Теперь пора ему показать, что его страхом стану я. Когда представила эту картину, что на моем лице не вольно появилась улыбка, которая еще сильнее взбесила его и на удивление, мне нравилась за ним наблюдать.
— Я всегда знал, что у тебя язычок острый, но не прям на столько, можно по нежнее вонзать лезвия в меня — Денис включил в себе актера, престовляя нам свое предстовление, которого я насмотрелась на всю жизнь, теперь мне пора закончить этот спектаколь, как можно быстрее.
