Что касается Эртана, то он на денёк выбрался в фамильный замок, обсудить ситуацию со старшим братом (Рассэл благополучно отправился уже в свою поездку к мурийцам).
Выслушав новости, Аркаст долго смотрел на реку – разговор происходил на берегу – а потом вынес вердикт:
– Поверь моему знанию женщин, братишка, она вернётся.
Эртан скептически хмыкнул, видимо, не считая его таким уж экспертом в этой сфере.
После обмена насмешливыми взглядами, суть которых сводилась к: «Помяни моё слово! – Да вот ни в жизнь! – А вот увидишь! – А вот и нет!» – Эртан добавил:
– Даже если и – а что тогда?
Аркаст сентиментально улыбнулся, похлопал брата по плечу и философским тоном заметил:
– А кто тебе сказал, что брак – это легко?
Когда ниийскому королю несколько испуганным тоном доложили, что его младшая дочь вот прям здесь за дверьми ждёт аудиенции, право, в первую очередь он подумал, что случилось нечто воистину катастрофическое. В голове его стали проноситься самые ужасные обстоятельства, которые могли вынудить Рэми срочно сорваться с места и явиться без предупреждения и согласований своего визита.
Однако многолетняя привычка держать лицо не подвела его и в этот раз, поэтому король величественным жестом приказал впустить и выразил своё недоумение лишь лёгким движением бровей.
Рэми, как была, в костюме для верховой езды, влетела в кабинет, забыв про реверанс.
– Ирэмия! – оборвал её порыв король, пытаясь за строгим тоном скрыть беспокойство.
Та, опомнившись, сделала лёгкий поклон:
– Отец!
Указав ей на стул для посетителей, король вопросительно приподнял бровь.
Однако Рэми неожиданно сконфузилась и забыла, с чего хотела начать разговор. Всё вокруг, с одной стороны, было таким привычным и родным, но, с другой, совершенно не подходило к теме, ради которой она сюда и приехала.
К досаде своей принцесса вспомнила, что при дворе ниийского короля не принято вываливать на собеседника поток своих переживаний, а уж в кабинете правителя и подавно, положено говорить по существу и чётко. Однако вопросы, которые мучили Рэми, никак не могли высказываться чётко, а, напротив, формировались внутри неё спонтанным диким потоком. Обуздать этот поток и превратить его в толковый деловой разговор… она, вообще-то, умела, но несколько подзабыла, как это делается.
Осознав, что дочь сообщать цель своего визита не намерена, король, ведомый тревогой за её благополучие, соизволил начать первым:
– А-Ларрес позволил себе что-то недопустимое?
Ну а что он ещё мог предположить? Сама Рэми ограничилась только одним письмом, в котором сетовала на марианский быт, а мадам Леста, конечно, неплохо справлялась с ролью осведомителя, но и её последнее послание было посвящено собственно свадьбе. Король логично предположил, что, раз дело всё-таки дошло да свадьбы, жених хоть как-то, но пришёлся по вкусу дочери. Так что причина для столь странного побега должна быть воистину кошмарной.
От Рэми эта логика немного ускользнула, поэтому она не поняла, причём тут Эртан и чем он мог её обидеть. Однако она радостно зацепилась за тему и высказалась:
– А-Ларрес согласен дать мне развод!
Король слегка нахмурился и уточнил:
– Развод? Вы же только поженились, нет?
Взглядом скользнув по рукам дочери, он не увидел венчального браслета – естественно, Рэми его принципиально не надевала ни разу со дня свадьбы.
– Ирэмия, я разочарован! – добавил металла и нажима в голос король. – В твоё образование входили лекции по устроению семейной жизни. Ты должна быть прекрасно осведомлена, что первое время в браке супругам требуется научиться взаимодействовать и понимать друг друга, что это процесс не быстрый, что он требует усилий от обеих сторон. И что же, после первых же трудностей ты сбегаешь от мужа и являешься ко мне с требованиями развода? А-Ларрес вообще в курсе, куда ты подалась? – он всерьёз подозревал, что она сбежала, никому и слова не сказал.
Нравоучения отца пришлись Рэми настолько не по душе, что она даже закатила глаза:
– Конечно, он в курсе! – заверила она. – И сопровождение выдал. Со мной его троюродная сестра.
На секунду король замешкался, оставив при себе те совсем не королевские слова, которые у него пронеслись в голове от известия, что его дочь в сопровождении всего лишь ещё одной девицы верхом прискакала из соседней страны.
– Отец, – перешла в наступление Рэми, почуяв слабину, – ответь мне честно, прошу тебя. Почему ты согласился на этот брак? – она пронзила его испытующим взглядом.
Узнав знакомые повадки младшенькой, король одобрительно хмыкнул и переспросил:
– А какие именно из честных причин тебя интересуют?
Рэми прекрасно знала, что решения властителей основываются на большом количестве факторов, поэтому у всякого действия есть целый набор значимых причин его совершения.
– Политические и личные, – мгновенно сориентировалась принцесса.
Король снова хмыкнул.
