— Это приятно слышать, — бормочет он. — Иначе последствия будут очень печальными.
Он подталкивает меня к выходу из магазина, легко манипулируя моим стройным телом. Когда мы подходим к стеклянной двери, я мельком вижу наши отражения. Мое лицо осунулось, став испуганным, пугающе бледным под легким загаром, а длинные темные волосы находятся в беспорядке. Я никак не подготовлена к первому взгляду на него. Он высокий и красивый, хорошо сложенный, с оливковой кожей и опасно резкими чертами лица, твердый квадратный подбородок, украшенный тенью щетины, и взъерошенные черные волосы, которые зачесаны назад.
Он мужчина моей мечты.
Дьявол из моих кошмаров.
Мужчина опускает пистолет, открывает дверь и выводит меня на тротуар. Улицы пустынны, если не считать проезжающей мимо странной машины, но он крепко прижимает оружие к моей спине, всегда наготове, чтобы только я не забыла. Так близко. Слишком близко. Кто-нибудь, посмотрев на нас дважды, подумал бы, что мы любовники.
Я начинаю дрожать, несмотря на раскаленный жар, исходящий от его тела. Люди говорят, что я умная: у меня есть специализации по английскому и журналистике, но мой мозг, кажется, не может объяснить все это. Будто я снаружи смотрю на что-то внутри и ощущаю все эмоции невинного свидетеля, а не жертвы.
Чего он от меня хочет?
Мои мысли ведут меня туда, куда я не хочу. Я быстро стряхиваю их, когда замечаю движение. С дальнего конца улицы показывается внедорожник и резко набирает скорость, направляясь в нашу сторону. Я стараюсь не вздрогнуть, когда он с визгом останавливается рядом с нами, и из него выскакивают двое мужчин. Они одеты в черную армейскую форму. Иностранцы. Пугающие. У одного из них уродливый шрам, который проходит по всей длине его лица, разбивая кожу вокруг глазницы на десятки красных похожих на паутину фрагментов.
— Кто-то проговорился, — объявляет устрашающе выглядящий мужчина. — Утечка произошла среди людей более высоко статуса, чем мы думали.
Мой противник ругается себе под нос, произнося что-то враждебное и неприятное на иностранном языке, когда где-то вдалеке раздается какофония синих огней и сирен. я только осознаю, что меня начинают поворачивать, и потом, впервые за вечер, я оказываюсь с ним лицом к лицу. Я поднимаю руку ко рту, чтобы заглушить свои крики… пара самых темных, самых жестоких глаз, которые я когда-либо видела, сверкая, смотрят на меня.
— Кто эта девушка?
Я бросаю взгляд в направлении раздавшегося голоса, что угодно, лишь бы избежать этих ядовитых глаз. Человек со шрамом, указывает на меня.
— Залог.
Я оглядываюсь. Напавший на меня мужчина слегка кривит губы, и я вижу, как он скользит взглядом по моему телу. Внезапно только взглядом темных озер меня пожирают, раздевают догола и унижают прямо перед всеми. В то же самое время, вспышка чего-то незнакомого возникает глубоко внутри меня.
— По крайней мере, она купила шампанское, — протягивает мужчина со шрамом.
Разве? Я опускаю глаза, совсем сбитая с толку. Я все еще сжимаю бутылку из магазина так же крепко, как и хватка этого мужчины.
— Сегодня они не будут праздновать, — огрызается мой противник, выхватывает бутылку из моих дрожащих пальцев и выбрасывает ее в сторону.
Стекло разбивается вдребезги, как только касается тротуара, и пролитый алкоголь пятнает грязный бетон, словно кровь, сочащаяся из зияющей раны.
Я осмеливаюсь снова посмотреть ему в глаза. Он старше, чем я думала — около сорока лет. Говорят, что дьявол может имитировать множество форм, но может ли он действительно имитировать чистое совершенство, подобное этому? В резком свете уличного фонаря выражение его лица невозможно прочесть, но его черты завораживают. Эти полные губы, резкие скулы…
Мне требуется пара мгновений, чтобы взять себя в руки, и когда я это делаю, меня ведут к машине. Дверь для меня открыта, и меня направляют к заднему сиденью.
Нет. Что угодно, только не это!
В ужасе я отшатываюсь и изо всех сил снова сталкиваюсь с его твердыми мускулами и чем-то еще более твердым. Черт побери, это его эрекция? Теперь мне по-настоящему страшно. Я подумываю над тем, чтобы сбежать, но даже с пульсирующим в моих венах огнем «борись или беги», я знаю, что шансов на успех у меня нет. Эти люди пристрелят меня, как уличную собаку.
— Я дал тебе слово, Ив Миллер, — бормочет мой противник, кладя сильную руку мне между лопаток, не оставляя мне выбора, кроме как подчиниться его воле. — И не то чтобы его легко нарушить. Никто не обидит тебя, если ты сделаешь, как я говорю.
Вой сирен становится громче. Мужчины обмениваются взглядами, которые побуждают к действию. Двое только что прибывших запрыгивают на передние сиденья в то время, как дьявол скользит на заднее ко мне. Двери хлопают и машина набирает скорость. Меня отбрасывает назад на сиденье из кремовой кожи, но мой похититель едва сдвигается с места. В таком замкнутом пространстве я вдруг осознаю, какой он большой. Широкий. Мускулистый. Смертоносный. Его твердое как камень бедро касается моего, но я не осмеливаюсь отодвинуться.
— Взломай камеры магазина и сотри запись, — слышу, как он приказывает.
