Так и выходило, что кроме Тонкс и тренировок мадам Максим, Флер особо нечем было заняться. Иногда к ним присоединялась Гермиона, ведь большую часть времени Гарри проводил в больничном крыле вместе со Снейпом и приглашенными колдомедиками. Они день и ночь пытались вывести Грюма из его магической комы, но все было безрезультатно. До тех пор, объяснила Гермиона, пока его уровень магии не перестанет быть таким низким, она же не позволит вывести Грюма из его защитного состояния. Это порочный круг, который было невозможно на данный момент разорвать. Флер было настолько скучно, что иногда она просила подруг научить ее новому заклинанию или рассказать какие-нибудь жутко важные для экзаменов факты. Турнир Турниром, но по возвращении домой Флер ожидали длительные экзамены, которые нужно было хоть как-то сдать, пусть отличные оценки Флер абсолютно не интересовали.
— Что ты будешь делать, если… Если Сириус не попросит тебя приехать обратно? — спросила ее Тонкс в один из тех моментов, когда они просто сидели в гостиной Гриффиндора за пару дней до начала третьего задания. Флер честно призналась — ей совсем не хочется об этом думать.
— А это… более вероятно?
— Да кто Сириуса знает, — отмахнулась Тонкс. — Я боюсь, что время и жизненные обстоятельства иногда подселяют к нам в голову жирных тараканов сомнения, которые не дают совершать нам правильные поступки, которые диктуют нам чувства.
— Как у тебя со всем этим дела? — неловко спросила Флер.
— Фраза «давай не будем об этом говорить» просто волшебно действует, но не так, как хочется мне, — Тонкс листала какой-то журнал, совершенно не замечая, впрочем, его содержания.
— Ты же не станешь больше ничего такого вытворять? — Флер внимательно смотрела на Тонкс. — Просто есть, наверное, какая-то черта, которую пересекать не стоит пока?
— А «ничего такого» включает в себя фразу «Можно я выйду за тебя замуж?»? — спросила Тонкс, не смотря на Флер в ответ.
— Дора! — возмущенно воскликнула Флер, смущенная самим вариантом событий, где предложение должна делать девушка. — Тебе не кажется, что ты просто навязываешься, а профессор Люпин не в состоянии тебя обидеть? Ну что из этого выйдет?
— Ну если я не могу сидеть и ждать у моря погоды! — не менее эмоционально ответила ей Тонкс. Хорошо, что в гостиной в этот поздний час совсем никого не было. Да и Завеса отлично помогала скрыть содержание разговора. — Может быть, ты можешь, а у меня вот нет такого запаса терпения. Как можно жить без определенности?
— Вообще можно, — смущенно заметила Флер. — Если не хочешь потерять то немногое, что пока еще есть.
— А зачем это сохранять, если нет возможности для развития? — фыркнула Тонкс. — Я переживу, если это все прекратится. Но вот так быть рядом и не знать, кто ты для этого человека — это же пытка!
— Ох, Дора, если так выглядит Блэковская неопределенность, то Сириус точно знает ответ на все мои вопросы. Только я очень боюсь их задать.
**
Сириус узнал о пропаже Крауча сразу же, как только Министерство заикнулось об этом. По их словам, до сегодняшнего утра Крауч был на месте каждое утро в восемь, как будто вообще не уходил отсюда. Сириус прибыл в Министерство сразу же, как получил письмо из Министерства. Он был одним из первых, кто появился в его кабинете. После него секундой спустя зашел и Малфой. Постепенно пребывали другие авроры. Каждый брал показания у одного сотрудника. Сириус же опрашивал Перси Уизли. Его нудное изложение событий бесило Сириуса до невозможности: Уизли не забыл даже марку печенья, которую купил сегодня утром для своего начальника. На вопрос о том, вел ли себя Крауч странно, Уизли только молчал. Наконец, он выдавил из себя признание в том, что с конца этого лета, как он вообще начал работать у Крауча, он показался ему странным. Никто не смог дать вдумчивого ответа на этот вопрос. Все бормотали, что Крауч всегда был странным и просили уточнить вопрос. Наконец после двух часов Уизли смог сказать хоть что-то: бывали моменты, когда Крауч просыпался и как будто бы куда-то срывался. Обратно его всегда приводил один и тот же аврор. Сириусу вдруг ясно вспомнилось, что говорила ему Флер давным давно, еще когда Грюм считался просто исчезнувшим: о том, как Крауч вспылил на приеме Малфоев, а Грюм сделал что-то, чтобы его успокоить.
— Крауч был под Империусом, причем давность мы не знаем, — наконец сообщил Сириус Малфою. Скримджер ушел первым, потребовав отчет к себе до полудня. Малфой тоже потребовал все на бумаге, сообщив, что у него встреча с составом Визенгамота. Он напоминал испуганного до смерти хорька, но прямо Блэку сказать не мог. Только Сириус знал и без этого, кто виновен в странном поведении Крауча.
