Если бы Тонкс спросили, почему она так рьяно рвется быть здесь, ответа у нее бы не нашлось. Она просто была уверена, что ее тянет сюда не просто так. Ей хотелось узнать, почему ей не позволено даже приходить сюда. Своим запретом привязываться Люпин сделал прямо противоположный эффект. Это было недальновидно с его стороны, ведь он уже дружил с одним Блэком, а Тонкс отлично понимала, насколько много она унаследовала от своей матери с этой фамилией.
Когда он спал, можно было совершенно ничего не бояться. Тонкс совершенно расслабилась, откинувшись на спинку стула. Ее взгляд упал на оставленную поверх одеяла руку Люпина. На бледной коже виднелись странные шрамы, уходившие под манжету рубашки. Любопытство пересилило все. Осторожно коснувшись подушечками пальцев кисти Ремуса, она убедилась, что Люпина этим не разбудить. Затем она осторожно расстегнула манжету и подняла рукав до локтя, благо рубашка была свободной. Вдоль всего предплечья от кисти до локтя тянулись такие же три шрама, что и на лице, только гораздо длиннее. Были шрамы потоньше и подлиннее, но был и круговой прямо посередине предплечья, который больше напоминал… укус. Стоило Тонкс присмотреться, как она поняла, что и сам цвет кожи обусловлен огромным количеством шрамов. Немыслимым.
Было такое ощущение, что эти шрамы оставлены зверем. Но что за зверь мог наносить ему повреждения столько лет?
Ответ пришел не сразу. Тонкс не готова была принять этот ответ, потому что назвала его про себя плодом своей фантазии. Но разве был еще вариант? Разве был другой ответ? Она сосредоточилась, вспоминая, было ли вчерашней ночью полнолуние. Она смотрела сквозь прикроватный столик, когда осознала, что смотрит прямо на миниатюрный лунный календарь. Каждое полнолуние было обведено.
Тонкс вскочила на ноги, не зная, о чем ей думать. Поэтому он для нее опасен? Поэтому он неизлечимо болен?
— Значит, сама поняла, — раздался со стороны кровати тихий голос. Ремус сел на кровати, не смотря на нее. — Так проще, — решил он, опуская и застегивая рукав.
— Что проще? — спросила его громко Тонкс. — По-моему это… — она присела на край кровати прямо перед Ремусом. — Круто.
— Какое круто?! — раздраженно ответил ей Ремус. Его взгляд был полон негодования, но для Тонкс это не имело никакого значения. Она испытывала неимоверное облегчение от того, что он не умирает. — О чем ты вообще думаешь?
— О том, что ты хотя бы не умираешь, — честно ответила Тонкс. — Меня это не пугает.
— А меня очень. Ты не представляешь, о чем говоришь, — он в спешке принялся расстегивать пуговицы на рубашке. — Вот это очень пугает, — Тонкс в ужасе уставилась на новые раны, тщательно обработанные и зашитые, — потому что это единственный способ не навредить никому больше, — Тонкс его совершенно не слушала, и Ремус растерянно замолчал.
— Почему ты делаешь так? — Тонкс смотрела на множество старых шрамов. Самые верхние из них затрагивали даже шею. — Разве с ним нельзя пойти на контакт?
— Он хочет крови, о каком вообще контакте ты говоришь, — отрезал все ее предположения Ремус. — Я пробовал. Он убивал. Не очень хороший результат. Я убивал, — повторил он, закрыв лицо руками.
— Мне полагается с криками отсюда убежать? — с любопытством спросила Тонкс. Для нее, метаморфа, собственный выбор казался вполне забавным. Она не боялась ни Ремуса, ни его тайны. Пожалуй, это и было то, что привлекло ее внимание. То, что он сражался на собственной войне много лет, чтобы спасать от себя других. То, что он отказывался от любого человека рядом, допустив лишь пару друзей.
Ну разве возможно для нее было сдаться?
— Неужели ты действительно не понимаешь, как это опасно? — совсем устало спросил ее Ремус.
— Мама меня так же спрашивала, когда я в Аврорат собиралась, — Тонкс улыбнулась. Она предчувствовала свою победу.
— Пока я в состоянии, я все равно этого не допущу, — таково было решение Ремуса.
— Значит, мне придется вывести тебя из этого состояния…
— Тонкс, какого черта ты еще здесь, — Сириус появился в дверях, после чего с интересом изучил лица обоих. — А, еще не сдался. В опасные игры играешь, Луни.
— Очень тебя напоминает, — Ремус запустил в сторону Блэка подушку. — Забери ее, а то на одну жертву станет больше.
— В данном случае жертва — это ты, — фыркнул Сириус. Тонкс смерила их обоих ироничным взглядом, после чего первая вышла из комнаты.
— Как настрой? — поинтересовался он у племянницы, когда они спешили в сторону кабинета Дамблдора.
— Абсолютно не изменился, — пожала плечами Тонкс.
— Я тобой горжусь, — Тонкс не сдержала улыбки, когда Сириус притянул ее к себе за плечи, но вырвалась, пробурчав что-то про то, что она не ребенок и хвалить ее не надо.
**
