Вытащив из заплечной сумки блокнот, я стала перерисовывать рунические письма. На стенах была настоящая каша, приходилось разбираться в плетениях, имевших хоть какое-то отношение к перемещениям. Увлекшись, я совершенно забыла о времени и очнулась, когда осознала, что внутри святилища сгустились сумерки, а на улице шумел дождь.
Размяла затекшую шею, развернулась к жертвеннику, на котором оставила сумку, и остолбенела. Прислонившись к высокому камню и скрестив руки на груди, за мной следил Кайден. Закатанные рукава летнего узкого плаща открывали фамильяры — магические рисунки, похожие на татуировки. Левое предплечье обвивали змеиные кольца, морда зверя утыкалась в локтевой изгиб. На правом — теснились «перемещение» и пятиконечные звезды. Скорее всего, они тоже являлись магическим арсеналом и по желанию паладина превращались в реальное оружие.
Стараясь сохранять самообладание, твердыми шагами подошла к алтарю, засунула блокнот в сумку и затянула шнурок. Кайден не сводил с меня пристального взгляда.
— Поешь со мной, Валерия.
Мы оба понимали, что он предлагал перемирие.
— Нет.
— Это была не просьба.
— Я догадалась.
Перекинув торбу через плечо, я раскрыла ладонь и заставила руну «перемещение» вспыхнуть розоватым светом. По воздуху разбежались круги, перед взором появилась смазанная метка, оставленная под знахарским крыльцом, но сделать шаг в сторону дома Кайден мне дал. Сжал запястье, и руна моментально погасла. На ладони даже следа не осталось.
— Проклятье! Ты можешь меня не хватать? — возмутилась я, начиная злиться.
— Тебе лучше сейчас не возвращаться.
— У Роя гости? — удивилась я, а когда Кай кивнул, то и огрызнулась:
— Мог сразу сказать?
— Так ты поешь со мной? — невпопад спросил он.
— Нет.
— Не голодная?
— Голодная, — согласилась я, — но не хочу сидеть за одним столом с человеком, который пытался меня убить. А еще бросил посреди леса, даже не задумавшись, как я буду возвращаться домой.
— Справедливо, — вздохнул мужчина, соглашаясь с тем, что противница не желает мириться. — Ты хочешь, чтобы я извинился?
— За то, что едва меня не прирезал? Или за то, что отдал за прокорм диким зверям?
— В том лесу не водятся дикие звери, разве что кролики и белки.
— В таком случае извинения, конечно, уместны! — огрызнулась я.
— На самом деле, я пытаюсь быть вежливым, потому что Рой попросил занять тебя до вечера, — признался он. — Просто ненавижу есть в напряженной атмосфере — кусок в горло не лезет, но раз у тебя паршивое настроение, то счастливо оставаться, Валерия. Не думаю, что тебе стоит появляться дома до темноты.
Внутри кипело.
— У меня не паршивое настроение! — фыркнула я. — Мне компанию предложили паршивую!
— Какая есть, — развел он руками.
Как заставить Кайдена вспомнить прошлое, если единственное, чего хотелось — это заехать по его самодовольной физиономии? Пусть физиономия и была отчаянно привлекательная. Молчу уж про сексапильное колечко в губе... Оставалось надеяться, что во время трапезы не возникнет желания надеть ему на голову посудину с едой или впечатать кулак в это самое колечко.
— Подожди! — позвала я, прежде чем он успел исчезнуть.
— Да?
— Я бы действительно поела, — прозвучало сердито.
Ожидала, что он переместит нас сразу к дверям какой-нибудь трапезной, но мы оказались под горой, ровно в том месте, где я спрыгнула с повозки аптекаря. Под указателем нас поджидала карета c возницей. Ливень утих, но сверху все еще моросило. Дорога, убегавшая за скалистый уступ, напоминала мягкое сливочное масло.
Нам немедленно открыли дверь экипажа, разложили ступеньку.
— Забирайся, — скомандовал Кайден, помогая мне залезть в салон. Сам уселся напротив и смахнул с одежды капли дождя.
— Экипаж? — не утерпела я, когда мы тронулись с места.
— Я слишком много сегодня скользил, — сухо пояснил он.
По размытой дороге мы ехали тихо, но каждый раз, когда я смотрела в окно, пейзаж менялся. Вроде только находились в низине, как затянутая дождливой дымкой долина открылась сверху. Потом вдруг брызнуло полуденное солнце, и появился чистенький, умытый ливнем городок. Выглядело так, будто экипаж перепрыгивал через огромные расстояния, что невольно наводило на мысль о какой-то особенной руне, пересекающей пространство, возможно, нанесенной на карету или даже на лошадь.
— Такое уже было? — вдруг прервал молчание Кайден. Похоже, все время, пока я таращилась в окно и удивлялась резко менявшимся пейзажам, он изучал меня и выглядел, прямо сказать, нерадостным.
— Что именно?
— Мы вдвоем ехали в карете?
Я смело встретила его пристальный взгляд и кивнула:
— Да.
— Почему я тебя совершенно не помню?
— Задай этот вопрос себе.
Мы замолчали, в тишине было слышно, как звенели по брусчатке конские копыта, стучали колеса. Судя по тому, что улицы оставались сухими, а деревья пыльными, дождя, беспрестанно омывшего горные долины, здесь заждались. Карета остановилась напротив смутно знакомого постоялого двора.
Именно сюда мы приезжали в ночь знакомства! Я была сбита с толку. Кайден отличался поразительным постоянством или просто хотел проверить мою реакцию?
