— Что бы ни произошло, все закончилось. — Он мягко гладил меня по спине. — Тихо, Лера. Ты в безопасности.
Когда, закутавшись в мужской халат, волочившийся по полу, я вышла из банной комнаты, то уже ничего не напоминало о случившемся. Тело исчезло, а на низком столике стоял накрытый серебряным колпаком поднос. Кайден с бокалом виски в руках сидел на диване и, крепко задумавшись, смотрел в одну точку. Прошлепав босыми пятками по полу, я встала на границе пушистого ковра, словно нищий на пороге богатого дома, и не решилась переступить через край. Нервно теребила завязки халата. Хотела узнать, куда делся труп, но почему-то спросила:
— Где мы? — скрипучий голос прозвучал, словно со стороны.
Не глядя на меня, Кайден проглотил остатки виски и встал, чтобы налить еще.
— Далеко от Белого замка. В восточных долинах.
Со звоном, старательно скрывая ярость, он вытащил пробку из хрустального графина, плеснул напиток в стакан, а потом оглянулся через плечо:
— Тебе надо поесть.
От мысли о еде к горлу мгновенно подкатил тошнотворный комок, и я покачала головой, отказываясь даже смотреть, какое кушанье пряталось под колпаком.
— Не стой, — приказал он.
Помявшись, я забралась на диван с ногами и закуталась в халат, пахнущий Кайденом, как в покрывало. Он налил щедрую порцию виски во второй стакан и протянул мне, а когда я попыталась отказаться, сухо вымолвил:
— Поможет успокоиться.
Не уверена, но судя по коротким, резким фразам ему самому не мешало бы успокоиться. Казалось, что он выдавливал из себя слова.
Когда я приняла бокал, то Кайден уселся напротив.
— Что случилось в замке?
— Не знаю, — покачала я головой. — Ничего не понимаю. Огаст заставил с утра показать артефакт, и народ как будто взбесился.
— Что эта мразь… — Он запнулся. — Он тебе сделал?
— Они, — поправила я, и на застывшем лице Кайдена дернулся мускул. — Их было… много.
— Они тебя… трогали?
Видимо, мужчина пытался деликатно выяснить, осталась ли целой девичья честь и гордость.
— Не успели. Но артефакт испоганили. Козлы!
Омерзение от воспоминания о заброшенном крыле Белого замка переварить на трезвую голову явно не получалось. Не колеблясь, я отхлебнула виски. По горлу прокатился обжигающий ком, упал в пустой желудок. С отвращением я обтерла губы рукавом халата, но вместо того, чтобы отставить бокал, отпила еще. Обычно, чтобы прилично опьянеть, мне хватало нескольких глотков. Щедрая порция в стакане, вполне могла довести до бессознательно состояния.
В прошлом Кайден помог мне не развалиться на куски после нападения Валентина Озерова. Сейчас, молча, внимательно следил за тем, как я давилась алкоголем. Далекий, чужой, почти незнакомый мужчина, наследник огромного клана. Нас разделял кофейный столик с подносом еды и бездонная пропасть. Больше не было общих воспоминаний. И любви тоже не было. Мы стали героями совершенно другого романа. От злости я выхлебала стакан с виски до половины, и поняла, что комната поплыла перед глазами.
— Расскажи, что произошло.
Он не просил — приказывал, а я уже достаточно захмелела, чтобы рассказать без содрогания. Кайден слушал не перебивая. Правда, костяшки на пальцах, сжимавших бокал, побелели. Казалось, что толстый изрезанный узорами хрусталь треснет.
— Они будут наказаны, — пообещал он.
— Наплевать. Я просто хочу вернуться домой и забыть о вашем Абрисе, как о страшном сне. — Мы встретились глазами. — Люди разные, а привычки — одинаковые. Почему вы портите все, к чему прикасаетесь?
— Мне жаль, Лера.
— Это был риторический вопрос.
Его лицо двоилось перед глазами. Язык еле слушался.
— На самом деле, ты думаешь, что я сама виновата, верно? Если бы не сглупила и не уговорила Роя уехать из дома, то не попала бы в Белый замок. Так?
— Ты не знаешь, о чем я думаю, — разозлился он.
— Так расскажи.
— О том, что я чертовски хочу тебя утешить!
Кажется, на секунду я даже протрезвела и со злостью выпалила:
— Тогда почему сидишь на соседнем диване?
— Чтобы не сожалеть завтра утром, — тихо вымолвил он.
Некоторое время мы молчали, смотрели друг другу в глаза, как было порой, если пытались выиграть спор. Как всегда я первой сдалась, отвела взгляд.
— Катись ты к абрисским демонам, Кайден Николас Вудс! — пробормотала и залпом допила виски, даже вкуса не почувствовала, словно проглотила обычную воду.
Сознание, наконец, погасло. Ужасный день в Абрисе закончился.
Кто-то резко, с сочным жмыхом раскрыл портьеры, и на меня хлынул солнечный свет. Еще толком не пробудившись, я ощутила целый калейдоскоп дивных ощущений. Болело абсолютно все: голова — от виски, тело — от побоев.
— Просыпайся, спящая красавица, — услышала я голос Кайдена и приподнялась на локтях, не сразу понимая, что закутанная в незнакомое покрывало, как в кокон, лежала в его спальне Белого замка.
— Когда мы вернулись? — просипела я.
— На рассвете.
