Кайден был хмурым, собранным и отчаянно резким, словно натянутая пружина. Переносить подобных людей по утрам было сложно, а в похмелье — невыносимо. В прошлый раз, когда я умирала после виски, он вел себя спокойнее и даже был милым, хотя притворялся совершенно другим человеком, изображал преподавателя.
— Одевайся. — Он швырнул в мою сторону какую-то одежду, видимо, вытащенную из шкафа в гостевой спальне, и кивнул на тележку с едой:
— Позавтракай, ты со вчерашнего дня ничего не ела. И выпей это, станет легче.
Развинтив крышку, он ткнул в мою сторону термос. Морщась от головной боли, я протянула дрожащую руку за сосудом, поднесла горлышко к носу. Напиток пах незнакомыми травами, густо и пряно.
— Что это?
— Снадобье от похмелья. По рецепту твоего парня.
Спорить о том, что Ройберти мне вовсе не парень, с человеком, забывшим прошлое, было бессмысленно. Питье оказалось отвратительно горьким, непереносимо пряным и немедленно попросилось обратно. Помнится, знахарь сам морщился, когда хлебал собственный чудодейственный отвар.
— Какая гадость, — прижала я ко рту ладонь.
— Выпей полностью, потому что ты должна мне кое в чем помочь, — безжалостно заявил мучитель, и в мою сторону полетела деревянная коробочка с резной крышкой. Бухнулась на кровать, подскочила и, жалко ощерившись пустыми внутренностями, раскрылась.
— Что это?
— Артефакт. Шкатулка без дна, но она потеряла магические свойства, и дно у нее появилось.
— И зачем ты швырнул в меня сломанной деревянной коробкой, господин наследник? — плохо соображая, вымолвила я. — Если хотел прикончить, то, поверь, я готова умереть по собственной воле, просто доведи меня до обсерватории, и я спрыгну…
— Шкатулку не первую седмицу очень ждет одна старая леди, — перебил мычание Кайден. — У меня, наконец, добрались руки до ее починки. Уверен, в Тевете такие артефакты в ходу.
— Угу, я даже сама их придумала, только это были дорожные сундуки, — согласилась я, прихлебнув горький отвар и снова сморщившись. — Почему ты так на меня смотришь? Обещаю, что не буду предъявлять права на авторство.
Как ни странно, мерзостное питье действительно хорошо прочищало голову. У меня даже получилось открыть оба глаза, что было особенно ценно.
— Сколько понадобится времени, чтобы она пробудилась? — вымолвил он.
— Не знаю. Часа три, — пробормотала я. — Смотря, что в ней сломалось. Нужно ковыряться.
— У тебя два часа. Принесешь в мой кабинет во властительском крыле.
Я так опешила от наглости, что окончательно пришла в себя.
— Господин наследник, я не собираюсь чинить разные… сломанные штуки вместо твоих артефакторов. Ясно? У тебя же целая мастерская лучших магов северной дол…
— Полтора часа.
Он развернулся на пятках и направился к выходу.
— Вообще-то, я хочу принять ванну! И у меня болит голова.
Врушка. Похмельную мигрень чудодейственное лекарство убрало еще на втором глотке.
— Принесешь, а потом мойся хоть до вечера, — кивнул Кайден на закрытую дверь в банную комнату. — Если захочешь, то тебя отведут в термали. Девушкам они нравятся.
За ним захлопнулась дверь, потом резко открылась обратно, и наследник проворчал, заглянув в спальню:
— И не смей засыпать.
Он, наконец, исчез.
— Скотина, — буркнула я, повалилась на подушки и, выплеснув немного настоя, тут же вернулась в вертикальное положение. — Проклятье. Ненавижу!
В назначенное время, чувствуя себя если ни прилично, то сносно, с готовой шкатулкой в руках я вышла из спальни Кайдена и обнаружила на дверях двух стражей. От неожиданности даже попятилась в комнату.
— Вы меня охраняете или конвоируете? — осторожно уточнила.
— Охраняем, — сухо объяснился один из вояк.
— Ладно… — замялась я. — Тогда мне нужно… эм… пойдемте во властительское крыло.
Я чувствовала себя странно, когда за спиной шагали молчаливые телохранители, а народ испуганно выстраивался по стенам. Словно меня не провожали, а действительно вели под конвоем.
— Сюда, госпожа артефактор, — произнес один из неразговорчивых телохранителей и указал на высокие двустворчатые двери.
Я постучалась, потом еще разок и, не дождавшись разрешения, вошла. Кабинет был кричаще, непередаваемо дорогим. Мебель красного дерева, ворсистый бежевый ковер на полу, шкафы со стеклянными дверцами, полные фолиантов огромный вычищенный камин с выкованной решеткой. И портрет Вудсов, отца с сыном, на стене.
Кайден сидел за массивным письменным столом и выразительно постукивал кончиком стило по столешнице. На стуле сгорбился помощник артефактора. И атмосфера царила такая, будто под высоченным потолком с лепниной сгустилась черная туча.
— Готово? — Наследник перевел он на меня тусклый взгляд.
— Да.
При звуке моего голоса помощник главного артефактора вздрогнул, но не оглянулся.
Ковер заглушил шаги. Когда я проходила мимо Питера, то заметила, что от удара хлыстом у него разнесло щеку. Поставила шкатулку на край стола и невольно обнаружила, что перед Кайденом лежали сложенные аккуратной стопкой листы с расчетами по испорченному артефакту для Мии.
