— Я хочу артефакт, — вымолвила она спокойным, ровным голосом, такому девочек из богатых семей учили с первого произнесенного слова, а сводная сестра Полина тщетно пыталась изображать. — Хочу личную руну в подвеске. Знак «красота».
— Нет.
Непроницаемая маска девушки дала трещину.
— Ты смеешь мне отказывать? — изогнула она подведенные брови с идеальным изломом. — Ты хоть знаешь, что говоришь с невестой наследника? Я будущая хозяйка замка, который дал тебе приют.
— Я слышала, что наследник разорвал брачный контракт осенью, — небрежно заметила я, неожиданно ловя себя на том, что ревностно разглядываю дочь клана Макалистеров.
Та изменилась в лице, сжала губы. Она не была яркой красавицей, но выглядела холеной, дорого одетой и носила отличный маникюр. Я никогда не красила ногти — от работы с деталями артефактов лак моментально слезал.
— Я заплачу, — процедила она, теряя выдержку.
— Боюсь, я вам не по карману, — покачала я головой, и ведь, простите, Светлые духи, не соврала. — Если мы разобрались, то я пойду.
— Ты еще не забываешь оглядываться по ночам, Лерой Харрис? — скривила она накрашенные губы, в синих глазах полыхала ненависть. — Не боишься ходить по абрисской земле?
— А должна бояться?
Сделав шаг, я наступила пыльным ботинком на подол светлого платья из тончайшего шелка и услышала, как, натянувшись, в наряде хрустнул какой-то шов. Склонившись, я тихо вымолвила:
— Я совершенно незлопамятная, но у меня дурной характер и очень хорошая память. Ничего не могу поделать — сначала запоминаю, кто мне грозит, а потом обязательно выбалтываю Кайдену.
В гостиной меня больше не удерживали. До комнаты я добралась без приключений, но едва присела на кровать, чтобы стянуть обувь, как в дверь постучались. Реагируя на появление гостей, на притолоке вспыхнули охранные руны, превращавшие обычную спальню в гостевом крыле в неприступную крепость. Решив, будто посыльный от Роя принес обещанное снадобье, я потушила магию и приоткрыла дверь. За порогом стоял камердинер Огаста, и у меня едва не остановилось сердце.
— Глава клана просил передать, — вымолвил он и протянул маленький тубус из серебристого металла, в Тевете в подобных тубусах передавали секретные письма.
— Благодарю.
Я забрала послание.
— И велел получить ответ, — с непроницаемым видом вымолвил слуга. Прекрасно! У Огаста появились вопросы, и он пытался меня проверять. С каждым днем лед под ногами становился тоньше.
— Только возьму стило.
Посланец внимательно наблюдал, как почерневшее острие теветского стило вспыхнуло алым раскаленным уголком, замерцала темная руна. Невидимый шов в центре тубуса раскрылся, и я вытащила свернутую трубочкой записку. Огаст велел мне явиться на ужин во властительское крыло.
— Передайте Главе клана, что я благодарю за позволение сесть за стол с самыми уважаемыми людьми северных долин.
— И не только северных долин, — ворчливо отозвался старый слуга. Видимо, он остался недоволен тем, что не обнаружил в пришлой девчонке что-нибудь преступное. Например, двуликость. Хотя откуда им знать, как выглядела магия двуликих, если бедняг тотчас уничтожали, не дав открыть рта.
— Конечно, — улыбнулась брюзге.
Когда я, наконец, закрыла дверь, то упала на кровать и снова потрогала лоб, не очень-то понимая, как может быть одновременно и жарко, и холодно. Сняла одежду, завернулась в одеяло и провалилась в дрему. А когда открыла глаза, то за окном уже сгустилась темнота. Хлопнула в ладоши, чтобы пробудить светляков в лампах. До ужина оставался еще час. На зеркале стоял термос с мерцающей руной «тепло». Под ним лежала записка от Роя с короткой инструкцией: «Пить по глотку каждый час». Я развернула крышку. Снадобье пахло солодкой и мятой, но на вкус оказалось непередаваемо, нечеловечески горьким.
— Мать моя женщина! — охнула я, с трудом проглотив отвратительно снадобье. — Да, почему у тебя все зелья, как отрава?
До ужина оставалось чуть меньше часа. Чувствовала я себя паршиво, но все равно начала собираться. Через некоторое время из зеркала на меня смотрела бледная как смерть девица в красивом темном синем платье в пол.
— Зато цвет глаз подчеркивает, — вздохнула я, от жара чувствуя себя так, будто сборы проходят во сне.
Ровно в девять вечера в комнату постучались. Во властительское крыло меня проводил камердинер, он же ввел в ярко озаренную магическим пологом столовую, где за большим обеденным столом собралась знать со всех северных долин. Конечно, мне приходилось бывать на приемах, даже в королевском дворце как-то довелось побывать вместе с семьей Озеровых, но оставшись один на один с целым залом абрисских магов, я вдруг почувствовала, что ноги не идут к столу.
— Проходите, госпожа Харрис, — подогнал меня слуга. — Глава клана ждет.
И я пошла, удивляясь, как под моими ногами не плавится натертый до блеска наборный паркет. Под любопытные шепотки уселась за отодвинутый стул рядом с Барнаби, как раз напротив темноволосой девчонки лет пятнадцати.
— Лерой? — улыбнулся властитель, сидевший во главе стола.
