В конце концов, я стал замечать, что с Мичи что–то не так. Она стала глубже дышать, шла медленнее и иногда закрывала глаза, обрывая при этом рассказ на полуслове. Когда лицо моего гида стало заметно бледнее, я догадался, что все дело в лютом солнце и предложил зайти в небольшой ресторанчик.
Время было «вечернее», люди готовились лечь отдыхать от «дневных» тревог и в ресторане было пусто и прохладно. Огромные кондиционеры не пускали в зал зной с улицы. Мы сели за самый дальний столик в сумеречном уютно освещенном лампой с зеленым абажуром углу. Я принес от стойки бара холодные коктейли в высоких запотевших стаканах. Напитки оказались хорошим лекарством для Мичи и она продолжила рассказывать о городе, а я продолжал ею любоваться.
— Ты не слушаешь меня! О Реутове задумался? — вдруг сказала Мичи, заметив, что я слишком уже долго молчу.
— Нет, я слушаю, слушаю. Рассказывай.
— Эх, где–то он сейчас?! — продолжила неожиданную тему Мичи.
— Это ты все время думаешь о нем, — сказал я, и через силу улыбнулся.
Почему–то эта мысль не радовала. Но даже если это действительно так, то, что я мог сделать? Их связывали долгие и опасные приключения на этой суровой планете.
— Нет, почему ты так решил?
И я решил, все–таки задать девушке вопрос, который мучил с первой нашей встречи. Я поглубже вдохнул и сказал:
— Скажи честно, Мичи. Ты любишь его?
Девушка подняла на меня свои прекрасные зеленые глаза и проговорила после минутного раздумья:
— Нет. Скорее всего, нет… Людей всегда или сильно влечет к Илю или сильно отталкивает, а вот я повисла посередине. Всегда буду ему благодарна за то, что он вытащил меня из подземелий горков, но иногда я его просто ненавижу…
Мичи опустила глаза к потрескивающему пузырьками газа напитку на столике. Она была грустна и сосредоточенна, а моя душа ликовала.
Я выяснил то, что хотел и решил сменить неприятную для Мичи тему:
— А разве у вас не купаются в реке? Это же так освежает! Когда я был маленький, очень любил купаться.
— Импорта течет с «Золотых гор»! — я уже испугался, что опять затронул какую–то больную для них тему, но она вдруг широко улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, и сказала:
— Ты был маленький? Вот уж не могу представить. Какой ты был, когда окончил среднюю школу?
— Я тогда уже не чувствовал себя маленьким.
-- ???
— Я уже считал себя серьезным молодым человеком.
— Да? А когда окончил школу звездолетчиков? Кем ты себя считал? Стариком?
— Серьезным молодым человеком.
— А сейчас, — Мичи, к моей радости, развеселилась. — Кем ты считаешь себя сейчас?
— Я все еще серьезный молодой человек.
Журчащий: как весенний ручей, смех Мичи отражался от высокого потолка ресторана.
Я почувствовал ветер игравший в моих уже сильно отросших волосах и услышал звуки. Мерное дребезжание мотора, плеск воды, голоса людей.
— Он слишком тяжел. Колеса глубоко садятся в песок! Учти малыш, если мотор заглохнет на середине реки, я выкину твоего отца, а тебя привяжу к раме, чтоб не убежала!
— Мистер шофер, не делайте этого. Он очень сильный человек и раны его быстро зарастают…
— Ах, ты мать твою! Заглох, зараза!
Мысли шофера были набиты еще более грязными ругательствами.
— Нет! — закричала Ларри и словно эхо, этот же крик отразился в ее голове.
Сильные руки взяли меня за руку и ногу. Стон натуги вырвался из ртов шоферов, я почувствовал краткий миг полета и почти тут же с головой ушел под воду.
— Реутов, Реутов! — вопил мозг девочки.
Я попробовал шевельнуться и мой верный спутник — боль сразу дала о себе знать. Открыв глаза, увидел исчезающие в мутной воде резиновые колеса.
Через несколько минут я понял, что судьба не хотела, чтоб я утонул. Как раньше не хотела, чтоб мою жизнь прервала пуля. Течение прибило меня к низкому песчаному берегу.
Вода освежила меня и кроме этого в ней была растворена сила. Река текла с месторождений трасса и несла в себе дух редчайшего в Галактике минерала. И я поблагодарил Тасти—Ное и реку за нежданную помощь.
Я валялся на мелководье. Силы вливались в меня полноводной рекой, раны мои быстро зарастали, а мозг пребывал на перекрестке.
Куда идти? К шоферам? К землянам? В город к Ранги и звездной лодке? Та половина меня, где царил строгий расчет, говорила: «Иди в город. Там сейчас земляне. Там звездная лодка, Ранги и Хокки. Там победа!»
Другая половина, та, что была потрясена дикой красотой горной реки и созданной хоккайдцами гармонией интерьера говорила: «Иди к шоферам. Там Ларри. Там твоя дочь! Больше чем дочь, там твой ангел хранитель! Ларри попала в беду!»
— Ранги и земляне тоже попадут в беду, если ты не поспешишь в город! Они твои друзья! Они помогут тебе на пути к победе! — увещевал разум.
— В городе взрослые самостоятельные люди, — говорило сердце, — а Ларри? Маленькая девочка! Что будет с ней без моей помощи?
— Эта маленькая девочка не такая уж и маленькая. Она уже почти совершеннолетняя. Да и в мудрости своей она превосходит многих взрослых. Вспомни о друзьях! Они в беде!
