Дарел чувствовал себя прескверно. Он столько лет посвятил воинским упражнениям. Добился славы первого мечника в Уормсе. Приобрел неплохие навыки в боях с магами… Вот только здесь и сейчас его опыт, его искусство владения мечом ничего не стоили. Только сила, ловкость и выносливость имели значение. И потому Рагнар справлялся ничуть не хуже, а в чем-то, может, и лучше, чем Дарел.
Но самое ужасное — капитан не знал, как выпутываться из этой кровавой бойни. Хейлоты все прибывали, и, чтобы не оказаться заваленными их телами, «медведям» приходилось все время пробиваться вперед. Но все понимали — шансов добраться до выхода куда меньше, нежели рухнуть обессиленным на радость озверелым хейлотам.
Роковая минута близилась с каждым взмахом меча и каждым вздохом. Слабели руки и ноги. Соленый пот разъедал глаза. Тупились мечи и топоры. Лопались ремни на доспехах. И капитану было по-настоящему страшно — понимать, что это он, Дарел Сот, обрек «медведей» на бессмысленную смерть.
— Капитан! — перекрывая шум боя, прорычал Рагнар. — Впереди справа проход, есть дверь! Что будем делать?!
— Пробиваемся! — не раздумывая, отозвался Дарел.
Выбора у них не было. Даже если их запрут, им нужно передохнуть. Любой ценой.
— Мы почти пришли, — сказал архонт. — Осталось подняться на поверхность.
Коридор привел их в просторный зал. По стенам вспыхнули яркие лампы, высветив широкую металлическую площадку. Над ней, далеко вверху, зиял черный провал шахты.
— Это лифт, — пояснил архонт, касаясь рычага в стене. — Заходите, не бойтесь. Сейчас мы поднимемся на смотровую.
— Мы и не боимся. В столице такие на каждом шагу.
Эрик лукавил. В столице и впрямь в последние годы это было модно — строить во дворцах и усадьбах лифты, движущей силой которых служили упряжки мулов. Но лифтов таких размеров, с такими громадными шахтами виконту видеть еще не приходилось.
Первым, однако, на подъемник ступил Берсень. Покосившись на его каменное лицо, Эрик мысленно выругался. Он готов был биться об заклад — не будь здесь Арнора и этого синерожего мутанта, Берсень уже давно хлопал бы глазами, как какая-нибудь глухая деревенщина.
Последним, предварительно дернув рычаг, на лифт взошел архонт. Тяжко лязгнуло, и площадка медленно поползла вверх.
— Что вы хотите нам показать, господин архонт? — спросил Эрик.
Он и сам поразился своей смелости. Еще несколько дней назад, скажи ему, что он будет вести светский разговор с архонтом… Но не спросить он просто не имел права. Никто из его знакомых, приятелей или друзей не мог похвастаться и сотой долей того, что пережил Эрик за несколько последних дней. Разговор же с архонтом выглядел настоящим апофеозом этих событий. Эрик уже почти видел себя на очередном светском рауте, видел внимающих ему придворных и почти слышал себя: «Архонт? Ах архонт… Ну что архонт… Ничего такого, знаете ли. Мы довольно мило побеседовали…»
— Скоро увидите, — откликнулся Даэлор. — Конечно, я бы мог многое рассказать. Особенно вам двоим, кому с детства внушали всякие нелепости о Финмаре. Но все же лучше, если вы все увидите сами. Это будет очень любопытное и познавательное зрелище. Потерпите немного.
«Смотровая», куда привез их архонт, представляла собой вымощенную гранитными плитами площадку на вершине высокой пирамиды, стоящей на окраине городских руин.
— Это Аламар?! — воскликнул Эрик, кивнув в сторону развалин. Голос его предательски дрогнул — еще слишком сильны были воспоминания о ночи, проведенной в колодце.
— Нет. Все, что вы видите к югу от этого места, остатки города, некогда носившего имя Торнтад. Это был самый северный город в Финмаре. Правда, в последние несколько сот лет есть кое-что еще севернее…
Милях в десяти к северу над голой безжизненной пустошью вздымался замок. Даже с такого расстояния можно было оценить по достоинству громадные, в два ряда стены, мощные контрфорсы наружной стены, высоченные башни, наверху которых в лучах полуденного солнца что-то ослепительно сверкало. За стенами, из глубины крепости, в небо тянулась гигантская башня.
— Что это за цитадель? — спросил изумленный Эрик. — Это ведь не развалины… И эта башня? Кто и когда построил это? И зачем она здесь? В этой глуши?
— Думаю, она хорошо вам известна, — усмехнулся архонт. — Под разными именами. Башня Спасения, Башня Прозрения.
— Что?! Это она и есть? — едва слышно промямлил Эрик. — Та самая?
— У нас ее называют Башней Смерти. Там находится главная лаборатория. И место, где сделали из нас то, чем мы являемся. Там — источник силы магов. То, что люди называют Сердцем ангела, а мы — Черным Сердцем.
Навалившись на ограждающий площадку парапет, Берсень с жадностью вглядывался в мрачную громаду на горизонте. Цитадель не была обнесена ни рвом, ни валом, но это вряд ли было свидетельством слабости. Скорее наоборот. И многочисленные ямы, рытвины и провалы, покрывавшие выжженную солнцем равнину, были лишним тому подтверждением.
