– Боюсь, что нет, сэр!
– Что ж, тогда я буду вынужден объяснить сам, – он встал с кресла, сделав одновременно глубокий вдох, и всё разъяснил. Он был похож на отца, который недоволен проказами своего чада. Лишь слегка недоволен… Его тон звучал чересчур деликатно, и это вызывало в Анне ещё большее раздражение. Однако она, как истинная леди, старалась держать самообладание выше эмоций.
– Но, сэр, всё было совсем не так… – миссис Гарди в одно мгновение превратилась в Божий одуванчик – самое безобидное существо на земле, – Леди Анна совсем неверно поняла меня.
– Тогда извольте всё истолковать, – серьёзно, но нежёстко потребовал он.
– Я должна была срочно исполнить важную просьбу Вашей сестры, сэр, а после пообещала, что сделаю то, о чём меня попросила леди Анна. Я вовсе не грубила, – экономка склонила голову и пригнула колени, словно стояла перед царём всего мира. – Мне очень жаль, леди Хёрст, но я правда не могла исполнить Вашу просьбу немедля, – она бросила взгляд на Анну.
– Милая, – Бенджамин посмотрел на свою юную супругу, выслушав трогательную ложь экономки, – не будь так сурова и вспыльчива без особых причин! Иногда стоит проявить терпимость. Миссис Гарди всегда очень учтива. Тебе стоило лишь немного подождать, дать ей пару минут.
Анна впала в ещё больший шок.
– Сурова… Вспыльчива… Что ты вообще говоришь? – её голубые глаза потемнели, как небо перед грозой.
Лорд Хёрст махнул рукой, чтобы экономка ушла, и та, довольная исходом ситуации, покинула комнату.
– Миссис Гарди служит в этом доме слишком давно. Я помню её ещё юношей, как Томас, и она всегда была милейшей женщиной на свете. Эмили тоже очень любила её.
– Кто такая Эмили? – раздражённо спросила Анна. Ей совсем не нравился поворот данного разговора.
– Моя первая жена. Она погибла. Ты это знаешь. Ну так вот, миссис Гарди всеми любима. Она всегда очень услужлива. Не стоит быть с ней такой резкой.
– Выходит, раз миссис Гарди в этом доме давно, а я лишь некоторое время, это даёт ей право грубить мне, а потом выдавать ложь за истину? И это невинное лицо… – тон её голоса был повышен и натянут, как струна виолончели. – Я надеялась найти с твоей стороны защиту, но ты не веришь мне, – Анна незримо оттолкнула его от себя и отвернулась к окну.
– Родная, мне кажется, ты просто нервничаешь по случаю отъезда. Ну, конечно, все эти перемены… Я тебя понимаю! – Бенджамин обнял её за плечи. – Вот, присядь, выпей воды! Сейчас ты успокоишься, а завтра нас ждёт путешествие. Новые страны, впечатления… Навестим в Италии моего кузена… – он наполнил хрустальный бокал для вина водой из графина и подал Анне. На его лице сияла ободряющая улыбка, но её глаза выглядели поникшими, а взгляд застыл в одной точке.
– Нет! – Анна отодвинула протянутый им бокал и, не проронив больше ни слова, вышла из его комнаты.
Служанку по имени Энн она нашла сама и сообщила девушке, которая по возрасту была всего несколькими годами старше её самой, что с этой минуты Энн будет её личной помощницей. Девушка искренне обрадовалась этому повышению. «Лучше прислуживать леди Анне, чем мыть целый день посуду», – с радостью подумала она и немедля приступила к своим новым обязанностям.
Подготовка к отъезду Анну несколько увлекла. Однако её злоба на миссис Гарди и обида на Бенджамина не рассеялась, оставив за собой след неприятных воспоминаний.
Лорд Хёрст так торопился уехать, что это скорее напоминало побег, нежели отъезд в несколько запоздавшее свадебное путешествие. Но Анне было всё-равно. Уехать сегодня или завтра – какая уже была разница? Ещё пара дней пребывания в поместье ничего бы не изменили. Отъезд оказался очередной неизбежностью, ведь лорд Хёрст обожал соблюдать традиции, и медовый месяц являлся одной из них.
К полудню следующего дня багаж с вещами был уложен и закреплён со стороны задней части экипажа. Анна и лорд Хёрст были полностью готовы к отъезду.
– Я буду присылать тебе открытки из каждой страны вместе с моим письмом! Нет, письма я буду писать чаще: одно за другим. И тогда наша разлука пройдёт менее ощутимо, – говорила Анна, прощаясь с Томом.
– Но я всё-равно буду скучать… – Томас крепко обнял её, отчаянно прижав к себе. В этих объятиях ясно ощущалось: он не желал её отпускать.
Глаза Анны заблестели от подступивших к краю слёз.
– Я тоже, – тихо прошептала она, прижавшись лицом к его щеке.
Кэтрин Хёрст тоже вышла проводить их в дорогу в обществе миссис Гарди. Экономка стояла чуть позади неё подобно преданному псу, сложив обе руки на своей юбке.
– Счастливого пути! – тепло пожелала Кэтрин, но глядя лишь на брата. К Анне эта фраза совсем не относилась.
Экипаж тронулся и устремился вперёд. Анна глядела на Томаса через окно до той секунды, пока это было возможно. Но вскоре карета отъехала настолько далеко, что они потеряли друг друга из вида.
Проходили дни и недели…
