Ожидаемо, самым информированным оказался мой паж.
— В гостевом крыле на третьем ярусе.
— Но, Госпожа, — вдруг возразил Биль, — если король запретил встречу с Тёмным, а мы нарушим этот запрет, нас могут казнить.
Кобольды притихли, прижав кончики заостренных ушей к голове. Я очень серьезно посмотрела на них. Эти маленькие фейцы, к которым в Инмире относились немногим лучше чем к тараканам, стали первыми, кто доверил мне свою жизнь. Рисковать ими было последнее, чего бы хотелось. Однако я очень ясно осознавала одну простую и не слишком приятную вещь. Без решительных действий Хэм мучительно погибнет, Крайт окончательно превратится в бесчувственного истукана, а Эфаир… Не знаю, что могло бы с ним произойти, но чувствовала каждым своим атомом — сид что-то задумал. Что-то, после чего он вряд ли останется жив.
— Вы принесли клятву служения. Добровольную и осознанную. Я честно предупреждала вас о грозящей мне и всем, кто со мною связан, опасности. Сейчас я даю вам еще один шанс окончательно для себя решить, пойдете ли вы со своей Госпожой до конца или же нет. Неволить вас я не стану.
— До конца.
— Мы пойдем до конца! — привычным образом перебивая друг друга, загалдели фецы.
— Любой другой сид, зная, что мы связаны клятвой, просто бы приказал, — утирая слезу, растроганно сказал Биль. — Ты только что доказала, что мы не ошиблись, выбрав себе Госпожу.
— В таком случае, друзья, — погладив так же готового зарыдать от распирающих его чувств Вима, сказала я, — давайте пробовать.
Кобольды собранно приосанились и обступили меня по кругу.
— Вот только транзирование может быть для тебя опасным, — предупредил Дан, самый вдумчивый и уравновешенный из всех.
— Я понимаю и готова, — отогнала страх не вернуться из эксперимента живой.
Больше не тратя времени на разговоры, кобольды обхватили меня за ноги, заточив в странные объятия. Сначала тело бросило в жар, затем — в жуткий холод. Воздух словно загустел и встал в горле колом. Я серьезно испугалась, что сейчас просто задохнусь. По счастью, в следующую секунду всё закончилось.
Мы очутились в небольшой помпезно обставленной комнате. На удивление освещенной. Пурпур и золото били по глазам какой-то вызывающей роскошью. Видимо, так Железный Двор выказывал своё уважение высоким гостям.
Кобольды тут же исчезли, шепнув напоследок, что вернутся, как только потребуются. Похоже, того шума, что мы произвели при появлении, оказалось достаточно, дабы привлечь внимание временного хозяина покоев.
Резная дверь бесшумно распахнулась, и в темном проеме возник высокий мужской силуэт. Он выступил из мрака на свет, и я в очередной раз забыла как дышать.
В полном облачении, бледный, с запавшими глазами и горестными складками у рта Эфаир смотрел на меня так, словно я мираж. Бесплотный прекрасный призрак кого-то некогда безмерно любимого.
В голове не мелькнуло и тени опасения, когда я метнулась к нему в каком-то яростном желании обнять, почувствовать под кончиками пальцев тепло сильного, казалось, несокрушимого тела, украсть у судьбы это маленькое мгновение счастья и покоя.
Всё в моей бедной голове смешалось от странностей и противоречий. Наша история с капитаном Аспидов началась неправильно: страшно, болезненно и совсем не романтично. Мы познали телесную близость, но в то же время оставались едва знакомы.
И всё же каким-то иррациональным чудесным образом незаметно для самих себя мы выбрали друг друга. Я вспомнила, как Эф протягивал мне медальон, словно вручал с ним заодно свои руку и сердце.
Так мы и стояли, замерев в долгих тесных объятиях где-то посреди вечности.
— Боже, я так волновалась! Так боялась, что не смогу увидеться с тобой! — прошептала взволнованно некоторое время спустя.
— Перед самым своим отправлением мы поняли, что ты в Инмире, но я даже подумать не мог, что встречу тебя здесь.
Эфаир заглянул мне в лицо, с присущей ему внимательностью подмечая новые детали:
— Ты изменилась.
Я неуверенно улыбнулась, а затем показала ладонь с неподвижным зеленом ростком, изогнутым изящной спиралью.
— И очень сильно, — согласилась, намеренная объяснить причины своего появления в мире Высоких Холмов. — Теперь мне нет места среди простых людей.
Сказала это и тут же с удивлением обнаружила, как спазмом перехватило горло. А я-то считала, что уже примирилась с данным обстоятельством, вот только реакция собственного тела свидетельствовала об обратном.
Эфаир погладил меня по щеке тыльной стороной ладони. Я смотрела на него во все глаза, словно открывая для себя заново. А ведь это впервые, когда мы остались один на один без необходимости подчиняться древним Чарам или же сражаться за жизнь. Больше никто не оттягивал на себя внимание, позволяя разделить этот момент лишь на двоих.
— Это очень плохо, что ты покинула мир смертных, — заключил Эфаир.
Его голос — глубокий, в меру низкий и очень мужской — производил на меня какой-то ошеломляющий эффект. Я слышала в нем силу несокрушимых горных вершин, спокойную надежность древней земной тверди и преданность укрощенного, согревающего в лютую стужу огня.
