— Там ты была в безопасности, насколько это вообще возможно после всего произошедшего, — меж тем, продолжил Аспид.
— Что теперь об этом говорить? Я уже здесь. И ты пока ещё даже не знаешь главную новость, — устало вздохнула. Всё-таки бессонная ночь давала о себе знать.
— Судя по тому, как сильно ты стала напоминать Высшую, переход наделил тебя способностью творить Чары, — тут же сопоставил факты Эфаир. — Но давай для начала присядем, так разговаривать будет удобнее. Подозреваю, ты так же, как и я, ещё не ложилась.
Мы присели на длинный мягкий диван, утопленный в укромную каменную нишу, которую обрамляли тяжелые бархатные портьеры. При желании их можно было распустить, тем самым спрятать сей закуток ото всего остального мира. Со стороны бы наверняка показалось, что обыкновенные шторы занавешивают обыкновенное окно.
Лицо опалило румянцем, хотя, казалось бы, причин для этого особо и не было.
— На самом деле, мои способности обнаружились ещё до перехода, — начала свою историю, но тут же была прервана. Длинные сильные пальцы Аспида властно легли на губы, останавливая поток торопливых слов.
— Прошу тебя, Юля, не забывай, что говоришь с гвардейцем Темного Двора. И пускай я скорее умру или же стану всеми проклинаемым изгоем, чем выдам твою тайну, но всё же… Не станем рисковать. Расскажешь, когда у Умбрии не будет шанса вырвать из меня это знание.
Я прикрыла глаза, впитывая успокаивающее тепло, идущее от его руки. Затем немного отклонилась, избегая мешающего не только говорить, но и думать прикосновения.
— Скажи, есть ли способ вызволить тебя… — я поправилась, старательно борясь с подступающими слезами, — вас из этой смертельной ловушки?
— Нет, — сухо отрезал Эфаир. — Даже не думай об этом. Мы выбрали свой путь и пройдем его до конца.
— Что за бред?! — Я вскочила, в приступе настоящего бешенства.
Чем больше фейская кровь проявлялась во мне, тем острее и свирепее становились все испытываемые эмоции.
— Откуда эта философия послушно идущих на заклание телят?! Почему не попробовать отыскать возможность всё исправить?
— Ты думаешь, я не пытался? — более жестко, но всё ещё слишком спокойно спросил Эф. — Мы испробовали всё. Остались лишь глупые сказки, но реальность слишком жестока, дабы поддаться искушению поверить в них.
— Расскажи мне, — тут же потребовала я.
Эфаир отрицательно покачал головой.
— Чтобы ты в своей наивности решила всё повторить и гарантированно погубить себя? Нет, — отказ Аспида звучал категорично.
Мне оставалось лишь потрясать в бессилии кулаками. Заставив себя успокоиться, я снова опустилась на диван. Не хотелось тратить драгоценное время на препирательства. Эфаиру и так досталось. На фоне жестоких реалий его жизни, которые, к слову, длились уже не первое столетие, мои претензии по части чрезмерной заботы выглядели как капризы глупой девчонки.
К тому же, крупицу необходимой информации я всё же получила и теперь знала, где искать ответ на свой главный вопрос. Не сказать, что упорство было моей отличительной чертой, но уж если на кону стояло что-то действительно важное, в своем упрямстве я могла потягаться с любым ослом.
— Как долго ещё протянет Хэм?
Эф, видимо, ожидавший от меня чего угодно, но только не подобного вопроса, не смог скрыть крайней степени своего удивления.
— Откуда тебе это известно?
— Хороший вопрос, — вслух подумала я и попыталась распрямить плечи, которые уже откровенно болели из-за постоянного напряжения.
— Ответь сначала ты мне…
Подозревая, что Эф попытается оградить меня от любой неприятной информации, решила немного поторговаться.
— Неделя. Полторы от силы, — враз как-то посерев, ответил он.
Я взяла его за руку и, положив себе на колени, накрыла другой ладонью, то ли пытаясь безмолвно поддержать, то ли успокаивая саму себя.
— Сразу тебе скажу, как подобное получается — не знаю. Но я видела и как Умбрия измывалась над Хэмом, пока вы держали его, и как ты разговаривал с Крайтом в своей спальне перед отбытием. Мне известно и о геммат, и о том, что ты задумал нечто самоубийственное.
Последнее я произнесла, глядя куда-то в сторону, боясь увидеть в глазах моего сильного мудрого Аспида кого-то отчаявшегося и окончательно сломленного.
— Посмотри на меня.
Голос Эфаира звучал властно, но в то же время в нём угадывалась нежность. Я повернулась, с облегчением отметив мягкую полуулыбку и загадочно мерцающий взгляд.
— У тебя болит спина?
Не понимая, к чему Эфаир клонит, просто молча кивнула.
Он попросил меня сесть вполоборота и, едва я послушалась, озадаченная столь странной просьбой, злополучные банты оказались развязаны. Теперь до пояса меня не прикрывало ни клочка ткани.
Я вздрогнула, когда на обнаженные плечи уверенно легли мужские ладони и принялись их умело разминать. Сначала было не столько приятно, сколько больно. Я жалобно ойкала, от чего Эф время от времени посмеивался. Одеревеневшие мышцы упорно сопротивлялись, но вскоре плечи охватило приятное тепло и я наконец-то расслабилась.
