Сделав вперед несколько шагов, я развернулась, предоставив королю возможность решить, ответит ли он доверием на доверие. Эф заметно нервничал, замерев каменным истуканом, в то время как его свернувшееся кольцами змеиное тело продолжало своё гипнотизирующее движение. Одно черное, словно облитое зеркальной глазурью кольцо, плавно как бы перетекало в другое, то увеличивая, то уменьшая свой радиус. Эта удивительная способность всех змеев двигаться, при этом оставаясь на месте, оказалось, была присуща и моему Аспиду.
Сосредоточившись на переливах чешуи, я, затаив дыхание, ждала, примет ли Замфир мой способ прийти к взаимному компромиссу.
Компромиссу… Я усмехнулась про себя. Вряд ли хоть кому-то из Высших был знаком подобный способ решать проблемы. В Инмире наиболее сильный или облеченный властью всегда мог прогнуть под себя, не оглядываясь на издержки или возможные потери.
Когда король, погладив меня вдоль позвоночника, наконец принялся завязывать бретели, я испытала настоящее облегчение.
— О чём ты думал, когда собрался ставить смертной брачную метку Обсидианового Аспида? — Голос Замфира звучал требовательно и по-прежнему не предвещал Эфаиру ничего хорошего.
— Особенно памятуя о том, кем был когда-то… Рыцарь Рока, — не остался в стороне Арканум.
Тяжёлая королевская ладонь накрыла то самое место, где Эф едва не укусил меня в первый раз.
— Вы правы, — даже не пытаясь оправдаться, признал свою вину Аспид. — Я не должен был и думать о подобном.
Последнее несколько обезоружило Замфира. Он явно ожидал со стороны Темного более агрессивного поведения. Я же с любопытством посмотрела на Лаэрна. Аспиды оказались просто кладезем всевозможных тайн и загадок. Мне уже доводилось слышать про Рыцаря Боли, которым являлся Хэм. А вот новость о том, что похожий титул носит и Эфаир, стала полнейшим сюрпризом. Теперь не удивлюсь, если выяснится, что и Крайт также какой-нибудь там рыцарь. Да и вообще, неплохо было бы разобраться, что означают все эти поэтичные названия.
— Странно слышать от вас подобные претензии, уважаемые сиды. — Я не желала, чтобы Эф отдувался в одиночку. — Не припомню, чтобы кто-то из вас извинялся за свою страсть. Или вы успели забыть как бывает, когда отказывают все тормоза?
На секунду мелькнуло опасение, что фейцам незнакомо такое понятие как «тормоз», и они меня банально не поймут, но оглянувшись, по взглядам убедилась, что волнуюсь зря.
Встав так, чтобы хорошо видеть всех троих, продолжила:
— Просто ситуация несколько вышла из-под контроля, — пожала я плечами, словно не случилось ничего необычного. — Капитан честно старался поступить правильно, но…
— Вот поэтому мы и стараемся оградить тебя от общения с ним, — перебил меня Лаэрн.
— Класс! — Я даже зааплодировала. — Да это же просто гимн двойным стандартам! То есть, вы с Замфиром решили, что когда от накала чувств крыша едет у кого-то из вас — это в порядке вещей. Этакий тесный кружок избранных. А как его расширить, не подскажешь? Может, существует какой-то кастинг?
Я всё больше распалялась, понимая, что король с его верным Арканумом и в самом деле примерно так и рассуждают.
— Что такое кастинг? — искренне озадачился Замфир.
— Отбор женихов. Или фаворитов, тут уж как повезет, — съязвила, не зная, что делать с бурлящим на подкорке возмущением.
— Женихов?! — заводясь по-новой, практически прорычал Замфир. — Не будет никаких женихов!
Руки прямо-таки зачесались от желания чем-то огреть эту непрошибаемую башку в короне.
— Это ещё почему? — понимая, что хожу по тонкому льду, всё же не удержалась и спросила.
Замфир как-то совсем уж внезапно успокоился и замолчал, при этом внимательно меня разглядывая.
— Если пожелаешь, — медленно, усиливая вес каждого слова, сказал он, — я сейчас же объявлю тебя своей королевой.
Должно быть, с минуту я непонимающе таращилась на правителя, время от времени поглядывая то на Лаэрна, то на Эфаира. Последний как-то незаметно стал ближе и явно готовился в случае необходимости оттеснить меня от короля. Арканум также сократил разделявшее нас расстояние, хотя чересчур встревоженным не выглядел.
Все ждали моего ответа или хотя бы реакции.
— Ты же толком не знаешь меня? — заволновавшись, едва смогла разлепить враз пересохшие губы.
От осознания, что собираюсь отказать королю, кружилась голова.
— Зато я знаю, что хочу тебя так, как не хотел никого и никогда.
— А-а, — осененная догадкой, я, отчего-то словно пьяная, весьма неловко махнула рукой. — Так это у тебя, наверное, просто дух соперничества. Как у нас на Земле говорят — стадное чувство. Все хотят и я хочу…
На последних словах язык окончательно подвел меня, заплетаясь не хуже, чем у пропойцы в последней стадии алкогольного угара. По телу на скоростях Формулы один гоняли толпы мурашек, ввергая попеременно то в жар, то в холод.
Замфир что-то сказал в ответ, но я как ни старалась, не могла понять что. Сознание моё вдруг стало куда-то убегать, как забытое на плите кипящее молоко.
— Ты всё-таки отравил её, — прорвался сквозь плотный туман то ли обморока, то ли сна чей-то низкий, наполненный злым рокотом голос.
