— Если бы отравил, мы бы сейчас тут не разговаривали, — ответил ему кто-то сдержанно и хлестко.
Я друг поняла, что лежу у последнего на руках и он куда-то меня несёт.
— Слава Спящим, мы успели вовремя, — обдавая знакомым холодом, сказал кто-то третий, ещё больше вырывая меня из странной вязкой дремоты.
— Да, успели, но не скажу что рад вашей расторопности.
От звуков этого потрясающего голоса, невероятно глубокого и очень мужского, в груди радостно зажглось маленькое пульсирующее светило, растекаясь под кожей лучами самого настоящего обожания. Стало тепло и приятно, как бывает, когда впервые после долгой зимы наступает долгожданный, по-настоящему ясный солнечный день.
Блаженствуя, я что-то замурлыкала себе под нос, сильнее прижимаясь к источнику моего наслаждения.
— Долго она пробудет в таком состоянии? — всё не мог успокоиться кто-то бесконечно недовольный.
Расслабленно дрейфуя меж обрывков воспоминаний, я вдруг зацепилась за мысль, что этот «кто-то» очень красив и настолько опасен, что лучше его не злить.
— Часов девяти-десяти должно быть достаточно. Но это только при условии, что сегодняшнюю ночь Юля проведет в моей постели.
— Один ты с ней не останешься. Я будут находиться рядом, — припечатал хозяин и повелитель арктических льдов.
Каждый раз, когда он вступал в разговор, моё запястье покалывало, отчего тумана в голове на несколько мгновений становилось меньше.
— Ты хотел сказать: «Мы будем рядом», — поправил его… король.
Король! Вдруг вспомнила я и попыталась вырваться из странного состояния. Но в итоге смогла лишь открыть глаза. Веки казались свинцовыми гирями и, удерживая их, я потратила все своим немногочисленные силы.
Последнее, что увидела, прежде чем окончательно отключиться, как Эф укладывает меня на постель, а затем ложится рядом, бережно обнимая покрытыми черной чешуей змеиными кольцами. От их спасительной убаюкивающей прохлады как-то сразу становится легче.
Только прижавшись к ним, я наконец поняла, каким запредельным болезненным жаром всё это время пылала.
— Все в порядке, сердце моё, — прикасаясь губами к моему виску в целомудренном поцелуе, прошептал Аспид. — Отдыхай.
И я, как по команде, тут же уснула крепким и безмятежным сном.
Просыпаясь по утру в незнакомой спальне, меньше всего я ожидала застать живописную картину двух высокородных «дозорных», сладко спящих на походных кроватях в метре от моего уютного гнездышка.
Замфир даже во сне продолжал хмуриться. Его эффектная в своей простоте железная корона валялась рядом на полу, как самая обыкновенная побрякушка, а не вожделенный многими символ абсолютной власти. Походная кровать явно была маловата для его чрезвычайно рослого, плечистого тела, но, видимо ради безопасности моей всюду сеющей хаос персоны, король был готов стоически терпеть эти, в общем-то весьма унизительные, неудобства.
Лаэрн, раздевшись до штанов и тонкой светлой рубашки, спал на боку и выглядел полностью расслабленным. Могучая грудь размерено вздымалась и опадала в такт спокойному дыханию.
Вдруг Замфир смачно и раскатисто всхрапнул, на что тут же получил подушкой, которая прилетела от Арканума этаким мягким снарядом. Лаэрн даже глаз не открыл, чтобы прицелиться. Мне вообще показалось, что он продолжает крепко спать, доверив разборки с храпящим королем своим безупречным рефлексам.
Продолжал спать и Замфир. Причем так и оставшаяся лежать у него на лице подушка, похоже, никак ему не мешала.
Я беззвучно засмеялась, уткнувшись носом в одеяло. Тут же крепкие руки обвили талию и меня притянули к крепкому рельефному телу. Завозившись, я развернулась в тесных объятиях и, вскинув голову, мгновенно попала в плен чернично-фиалковых глаз.
— Привет, — хриплым со сна голосом, как можно тише прошептала я.
— Привет, — ответил Эф так интимно, что на секунду мне показалось, будто мы в этой спальне совершенно одни.
Аспид смотрел на меня взглядом совершенно счастливого человека. Фейца, если уж быть точной. Словно в мире не существовало иного места, где бы он сейчас хотел оказаться больше, чем здесь.
Я погладила его по щеке, гладкой и совершенно лишенной щетины. С одержимостью фанатика-коллекционера, я старательно собирала эти редкие драгоценные минуты истинной близости, чтобы бережно хранить в самых сокровенных тайниках своей души.
Настроение моё было самым замечательным. Мы все вместе пережили эту ночь, никто никого не убил и, что совсем уж поразительно, даже не покалечил.
— Ждет тебя дальняя дорога в казенный дом.
— Казенный дом? — переспросила Ирмина, внимающая моему гаданию с выражением суеверного ужаса и восторга на прехорошеньком личике.
— Ну, да. Любое статусное, часто общественное место, если это не твой дом, — объяснила я ей значение крестового туза насколько сама его понимала. — Например, Железный Дворец, — обвела руками пространство, — вполне подходит под понятие «казенный дом».
Сида навестила меня ближе к обеду, бессовестно помешав занятиям по фейскому письму, которые я была намерена сделать ежедневными.
