— А как насчет рискуешь и терпишь поражение? — несмотря на нервозность всей ситуации, меня очень веселила столь однобокая избирательность Ирмины.
— Это не наш вариант, — легкомысленно отмахнулась фейка.
Вдруг одна из створок двери перед нами с шумом распахнулась, ударяя по глазам ярким светом. В коридоре, где мы стояли, царил приятный полумрак, и внезапная перемена в освещении на мгновение ослепила.
— Какой приятный сюрприз, — протянул высокий, худощавый сид с длинными темными волосами.
Налившимися кровью глазами он смотрел на нас с интересом патологоанатома.
— Ирмина Ловкие Пальчики, — насмешливо окрестил феец подругу и шутливо поклонился. Прозвище, которым он наградил её, прозвучало настолько пошло, что я наверняка вся порозовела.
Но Ирмину подобное обращение, похоже, ни капли не смутило, если не сказать наоборот. Фейка выглядела очень довольной и, ответив Высшему не менее насмешливым поклоном, прощебетала:
— Уран Длинный Язык.
Уран порочно усмехнулся и переключил своё внимание на меня.
— А это, как я понимаю, главный подарок вечера, — приветствуя, сид в очередной раз склонил длинноволосую голову, непринужденно кланяясь, — прекрасная смертная.
Я понимала — здесь, чтобы сойти за свою, мне следует вести себя вполне определенным образом.
— Прекрасная смертная? — в притворном недовольстве, откровенно кокетничая уточнила я. — Для Ирмины у тебя нашлось прозвище не столь банальное.
На лице сида едва уловимо промелькнула тень удивления, которое быстро сменилось хищным предвкушением.
— Парни, — распахнув дверь во всю ширь, в полный голос воскликнул Уран. — Тут одна из наших нечаянных гостий не удовлетворена тем прозвищем, которое я ей дал.
— Проходите, стрекозки, — побуждая нас двигаться быстрее, сказал сид, указывая приглашающим жестом в центр небольшой, утопающей в зефирных клубах розоватого дыма комнаты.
Ирмина шла первой, и мне оставалось только надеяться, что на фоне её грациозных и чувственных движений мои не выглядят как ковыляние переработавшей путаны.
На какое-то непродолжительное мгновение, едва Высшие разглядели, кто именно к ним пожаловал, в комнате воцарилась тишина. Разумеется, явившись нежданными, мы оказались в эпицентре всеобщего внимания.
Вокруг, на многочисленных диванах, оттоманках, креслах и стульях сидели высокородные фейцы, в подавляющей массе подданные Азаргэса. Узнать их было несложно. Почти каждый представитель Двора Ветра даже сейчас, находясь в неформальной обстановке, имел в своей одежде элементы голубого и серебряного цвета — сочетание, являвшееся частью широко известной королевской символики сумеречных земель.
Также среди азаргэсцев часто встречались Высшие — обладатели весьма впечатляющих роговых выростов на голове, причем последние отличались довольно большим разнообразием форм и размеров.
В день официального прибытия их делегации Ирмина сразу предупредила меня, что к рогам у азаргэсцев отношение особое. Дотронуться до них без дозволения мужчине — значит нанести смертельно оскорбление. Сделать то же самое женщине — предложить себя в качестве развлечения на ночь. В случае же взаимной симпатии рога превращались в самую настоящую эрогенную зону, способную за пару поглаживаний довести фейца до состояния полной боевой готовности.
Но что самое примечательное, ко Двору железного короля пожаловали далеко не рядовые азаргэсцы. Клинки — как их с придыханием называла Ирмина. Ими были элитные воины, представители дворцовой гвардии, известные не только своими ратными умениями, но и напористым похотливым нравом.
Как выяснилось, чтобы спровоцировать Клинок на активные действия, до рогов не нужно было даже дотрагиваться, достаточным расценивался и просто заинтересованный взгляд. Если гвардеец короля Кэдогана решал, что его выросты на голове стали предметом любопытства приглянувшейся ему девушки, то последствия могли наступить самые непристойные.
Отчего-то Ирмина решила, что компания этих непредсказуемых, убежденных в собственной неотразимости и безнаказанности сидов, самая для меня подходящая.
— Возможно, я и в самом деле преступно не разглядел главное достоинство нашей прелестной гостьи, — не хуже балаганного конферансье, приковывая к нам ещё большее внимание, вещал Уран. — А что скажешь ты, Ирмина? Тебе я угодил?
— Можешь быть спокоен, в моем случае ты не промахнулся! — Ирмина подняла вверх руку и словно намекая на то, что её пальчики и в самом деле ловкие да шаловливые, игриво ими пошевелила.
Не теряясь и, похоже, вообще чувствуя себя как рыба в воде, фейка не мешкая устроилась на колени какого-то здоровенного сида. Мужчина сидел развалившись в массивном кресле, демонстрируя в распахнутой на груди бледно-голубой сорочке, впечатляющие рельефы молодого тренированного тела. На голове, загибаясь к затылку, красовались темные рога, покрытые у основания вязью черных рун.
