Сердце Белого леса полностью

– Вы его найдёте. Но вам понадобится помощь, помощь, помощь каристанцев – сейчас или потом.

– Я знаю, что каристанцы – мои друзья.

– Они не все тебя знают, только мы тебя знаем, – напомнил он. – Ты должна выучить заветные слова, чтобы тебя все приняли, приняли.

Сердце Рены забилось быстрее. Заклинания завета были одними из самых сокровенных секретов гильдий. Аликс не раскрыла бы ей заветные слова хорьков даже под страхом смерти.

– Каристан знает, кто ты, он знает. Есть только один способ выучить язык каристанцев – прикоснуться к источнику, к источнику. Это ты освободила братьев из Скального замка. Правда?

– Да, это правда, – кивнула Рена, впервые ощутив гордость за свой поступок.

Крланхо тихонько пискнул:

– Мы так и знали, так и знали. Ты с нами, ты – женщина, говорящая на тысяче языков! Вот почему Каристан велел передать тебе заветные слова. Повторяй за мной: «Серый, как вода, красный, как луна, жёлтый, как пламя, белый, как звезда».

Рена повторила заклинание. В первый раз она перепутала цвета, а во второй переставила слова местами. Зато в третий раз всё получилось без ошибок, и Крланхо удовлетворённо кивнул.

– Пусть страх никогда не скуёт тебя, никогда, – пожелал на прощание полухорёк.

– Да будет так, – отозвалась Рена. – И однажды мы встретимся снова.

– Я знаю, – сказал Крланхо и, ещё раз взглянув на неё, исчез в подземном туннеле.

– Мы потеряли столько времени, – посетовала Аликс. – Совет гильдии меня ждёт!

– Далеко ещё до границы? – спросила Рена.

– Нет. Разве ты не чувствуешь, как пахнет дымом? Не видишь огненных всполохов в ночном небе? Скоро мы будем в Тассосе.

Рена уже вдыхала его запах, пряный и немного горьковатый, но не знала, что это такое. Здесь, в приграничной зоне, белые коливары, вискарии и далама слились в совершенно другой лес. Рена очень любила деревья, но этот лес её пугал, и она невольно плотнее завернулась в плащ. На тёмной земле вплотную друг к другу росли чёрные, похожие на несчастных калек растения, ветви некоторых из них были усыпаны серыми листьями. Какие-то деревья пылали огнём – их ветви чернели на фоне пламени, как кости скелетов.

Аликс остановила дхатлу и, прищурившись, обвела лес долгим взглядом.

– Мы должны пройти здесь: Лес Феникса – это ворота в Тассос.

– Тебе не терпится поскорее оказаться дома?

– Дома? Ты о чём? Как-то раз я была готова поклясться, что ноги моей не будет на этой выжженной земле.

Рене очень захотелось спросить, когда это случилось – не после ли стычки в Белене? Но она не решилась и просто смотрела на жуткий лес. Она никогда не слышала, чтобы жившие в западной части Белого леса добирались до границы Алаака. Теперь она понимала почему.

Аликс взяла кожаный мешочек с водой и вылила содержимое на плащ:

– Делай как я: накрой голову и надейся на лучшее. Остальное не в нашей власти. – Она подала Коллокс сигнал «бежать быстро». Дхатла заколебалась, и Аликс наказала её, направив к ноздрям рептилии облако неприятного запаха, после чего повторила приказ. Коллокс с отвращением покачала тяжёлой головой и рванула вперёд так стремительно, что Рена чуть не опрокинулась на спину.

Дхатла бежала быстро – но недостаточно быстро. Рена с ужасом увидела, что дерево слева от них вспыхнуло, внезапно охваченное пламенем – само по себе! Над ними с громким шипением пронесся огненный смерч, примчавшийся откуда-то из леса. Рена только и смогла сжаться под плащом и вскрикнула, когда на неё обрушился обжигающий жар. Вой и треск пламени оглушали, всадники и дхатла будто оказались в аду. Но вдруг сквозь шум она совершенно отчетливо услышала смех – Аликс смеялась. Это был неистовый, безудержный смех, от которого по спине Рены пробежала дрожь.