Японский журналист описывал, как на конвой, сопровождавший двух большевиков, арестованных на Русском Острове, напали сообщники и силой их освободили.
Статья была явно инспирирована контрразведкой… Виталий медленно сложил газету.
В этот момент кто-то сзади закрыл ему глаза.
Виталий инстинктивно нырнул вниз и в сторону. Однако знакомый смех заставил его выпрямиться и обернуться.
Перед ним, залитая солнечным светом, стояла Нина. Она была без платка. Пышные волосы, которые она тщательно пыталась обуздать шпильками, свели на нет все её ухищрения и, развеваясь от лёгкого морского ветра, окружали ореолом её лицо, сияющее радостью встречи.
— Ты с ума сошла, Нина! — сказал возмущённо Виталий. И тихо: — Днём — по городу? В сквере гуляешь? Да ты что, маленькая?
Нина (взбалмошная девчонка прежних лет на минуту проснулась в ней) показала Виталию язык.
— Да… маленькая! А ты — старик. Или не рад?
Она так радовалась неожиданной встрече, что все, о чем Виталий хотел сказать ей, — что недопустимо рисковать собой, показываясь на улицах, пока ещё не улеглось волнение, вызванное их дерзостью, что шпики наводняют город, — все вылетело у него из головы. И он не мог не признаться, что и он тоже рад.
— Я ехала на вокзал, вижу — ты торчишь посреди сквера, как столб! Тоже конспиратор! — ввернула Нина колкость, не желая, по своей привычке, у кого-нибудь, даже у Виталия, оставаться в долгу. — До поезда ещё час… думаю, успею, — и с трамвая сюда…
— Как же ты меня узнала?
— А ты бы не узнал меня, Витенька? — прищурилась Нина.
Виталий должен был сознаться, что и он узнал бы Нину.
— Проводишь меня на вокзал, Витенька? — спросила девушка.
«Безумие!» — мысленно возмутился Виталий, но утвердительно кивнул головой, и они пошли по Светланской. Виталий взял Нину под руку и ощутил, нечаянно прижавшись к ней, как стучит сердце девушки. «Кажется, я обнял бы её сейчас!» — подумал он, впервые в жизни ощутив такое желание.
Нине передалось настроение юноши, и она тоже притихла. Так шли они по городу. В этот момент для них перестали существовать все опасности.
Время от времени они взглядывали друг на друга, и беспричинная улыбка всплывала на их лицах.
Путь до вокзала показался им коротким.
Когда здание вокзала, похожее на боярский терем, с огромным двуглавым орлом из полосового железа на коньке, оказалось перед молодыми людьми, Нина недоуменно подняла брови.
— Как быстро мы пришли, Виталий! — и легонько вздохнула от переполнявших её чувств. Виталий в ответ пожал её руку.
До отхода поезда оставалось полчаса.
Зал первого класса был полон. Ждали прибытия маньчжурского поезда.
Виталий и Нина оставались на марше лестницы, ведущей к перрону. Нина облокотилась на перила. Мимолётная тень легла на её лицо.
— Вот и уезжаю я…
— Это ненадолго, Нина.
— Как сказать!..
Увидятся ли они? Скоро ли увидятся? Оба задавали себе этот вопрос, но ответить на него не могли — слишком неясно было все впереди. Нина насторожённо огляделась по сторонам. Виталий вопросительно взглянул на неё.
— Я пугливая стала, — сказала Нина. — В Поспелове в подвале сидела, думала, думала… И ты из головы не выходишь. И Семена жалко. Ведь он из-за меня попал…
— Ну, не из-за тебя, положим… Случай вышел такой.
— И тебя жалко было больше не увидеть… Забудусь — снова все мерещится, что этот Григорьев ко мне лезет, а в руках у него какая-то не то верёвка, не то змея. Накинет её на меня, а она, понимаешь, сама затягивается на шее петлёй. Холодная, скользкая. — Нина вздрогнула. — Очнусь, себя руками пощупаю: живая ещё, — а надолго ли? Не хотелось умирать… Я ведь, Витя, ничего в жизни ещё не видела… Все одна да одна. Теперь вот Сему на Сучан отправила и даже проститься не успела… Может, и не увижу его больше…
— Увидишь…
— Увижу ли? — тоскливо сказала Нина.
Она полузакрыла глаза, и Виталий увидел, как пульсирует на виске девушки тоненькая голубая жилка, которой раньше не было заметно.
— Ты сильно похудела, Нина!
Девушка овладела собой. Уже задорно она посмотрела на спутника.
— Значит, я не нравлюсь тебе больше?
— Да нет, я не в этом смысле, Нина… Ты хорошая, честное слово!
Милая, простая, сероглазая… Сердце юноши сжалось. Он порывисто схватил руку девушки.
— Ты хорошая.
Виталия перестали смущать взгляды пассажиров. Он придвинулся к Нине и не мог отпустить её руку. Нина тихо спросила:
— Скажи, Виталя… Ты… кого-нибудь любил?
Так же тихо юноша ответил:
— Нет, Нина… никого не любил.
И они опять замолчали. Слова казались лишними.
…Резкий звук колокола вывел их из забытья. Виталий встрепенулся:
— Ты опоздаешь, Нина… Нинуся!
Он ещё не умел говорить ласковых слов и смутился. Нина посмотрела на него.
— Мне так много надо сказать тебе, Витенька!
— И мне, Нина!
— Поезд уйдёт.
— Да, надо идти… — со вздохом произнёс Виталий. Он невольно потянулся к Нине.
Но выражение её лица внезапно изменилось. С тревогой она шепнула:
— Сейчас же вниз, быстро!.. И выбирайся с вокзала.
