Оставалось надеяться, что друзья и единомышленники в Сопротивлении поддержат ее порыв. Впрочем, она оставляла выбор за ними. Ее задача — лишь отворить дверь, но войти или нет, пусть решают другие. Это им предстоит сокрушить цитадель или погибнуть, если что-то пойдет не так. К тому же, генерал Органа уже не имела формального права отдавать приказы всем этим людям.
Итак, R2 скопировал всю необходимую информацию из своей памяти в память BB-8; генерал тайком от своих надзирателей записала небольшое сообщение для Сопротивления — и малыш-дроид отправился навстречу своей судьбе на небольшом торговом суденышке, которое неизвестно каким чудом затесалось среди передовой первоорденской военной техники. Первая часть плана сработала как надо. По крайней мере, Лее хотелось в это верить.
Между тем, она почти каждый день видела Сноука. Иногда ей приходилось бороться с леденящим душу ощущением, что он знает обо всем. Что он ведет свою тайную игру; что это он водит ее за нос, а вовсе не она — его. Что черная бездна его глаз видит насквозь всех и вся. Так пугал ее этот странный, непредсказуемый человек.
Лея Органа была отнюдь не робкого десятка. Но Галлиуса Рэкса она по-настоящему боялась. В нем и прежде было что-то возвышенно-жутковатое, но сейчас, преобразившись в Верховного лидера Сноука, Рэкс как будто окончательно сбросил покров человеческого обличья.
Немощь и величие переплелись в нем самым причудливым, самым невероятным образом. Одно казалось естественным продолжением другого. В уродстве его лица присутствовала некая одухотворенность. Сквозь клеймо былых страданий виднелась печать бесконечной мудрости. Огромная власть, скрытая за внешним убожеством. Золото, сверкающее во мраке. Наполовину мертвец, наполовину божество. Непонятно какие силы позволяли жизни держаться в этом худощавом, иссушенном теле; но казалось, стоит Верховному лидеру поднять руку — и любой здоровый, сильный человек обратиться перед ним в пыль.
Но главное, что пугало пленницу, была его обходительность, его бессовестная лесть. Куда охотнее Лея предпочла бы разговаривать с ним в других интерьерах, более подходящих для узницы и тюремщика, и не говорила об этом Рэксу лишь по одной причине: подобные слова были для нее равносильны признанию поражения.
С каждым днем она понимала все яснее, что не только Бен и Рей являются его целью. Что Рэксу нужно что-то и от нее самой. И опасалась однажды не устоять против его напора — отчасти потому что и вправду находила его речи разумными.
Однажды он уже выразился вполне однозначно: леди ситхов, наследница своего отца.
Другой раз он был еще более прямолинеен:
— Что бы вы сказали, генерал, если бы я предложил вам возглавить мою Империю?
Поначалу разум Леи Органы попросту отказался воспринимать услышанное всерьез.
— Что бы я сказала? Очевидно, что вы разучились шутить.
— Почему вы решили, что я шучу? Поглядите-ка на меня, ваше высочество. Я — живой труп. Один мой облик вселяет отвращение. А вы — легенда. Лея Органа, героиня Альянса. Дочь Избранного. Мать Кайло Рена. Вы — путеводная звезда для множества людей. Вами восхищаются миллионы, я уже говорил, что сам в их числе. Сделайте только шаг навстречу…
Наконец генерал угадала, что это вовсе не штука, и в ее груди вновь вспыхнула искра страха. Значит, вот какие цели преследует Верховный лидер! Покорить ее. Предъявить галактике еще одну эмблему своей тирании.
Еще одно безвольное подобие Вейдера.
Лея не выдержала. Короткий злой смех вырвался из самых недр ее души. Все это было до смешного очевидно.
— Да, вы будете исполнять мою волю, — продолжал Рэкс. — Но взамен получите возможность принести мир и спокойствие народам галактики, даровать свободу и безопасность вашим товарищам из Сопротивления и наконец избавить вашего сына от тягот выбора между Тьмой и Светом, между властью и семьей. Разве это не стоит одной небольшой уступки?
Бархатные глаза гневно сверкнули.
— Не держите меня за дуру, Галлиус. Мои друзья? Сколько пройдет времени прежде чем все они окажутся в тюрьмах Первого Ордена, или прежде чем ваши наемники перестреляют их поодиночке? Мой сын? Я уже говорила, что охотнее приму смерть на эшафоте, чем позволю, чтобы Бен вновь стал вашим рабом.
— Мне казалось, вы должны знать истину, первоочередную для всех политиков: худой мир лучше хорошей войны, — сказал Сноук без тени злобы. — Признайте, что война зашла в тупик. У Сопротивления нет сил, чтобы сокрушить Первый Орден, а у Первого Ордена не достаточно власти, чтобы окончательно сломить Сопротивление. Сейчас мирный договор на взаимовыгодных условиях был бы лучшим решением для обеих сторон.
— Вы прекрасно знаете, что я больше не имею таких полномочий. Вам угодно заключить мир? Обратитесь к нынешнему руководству Сопротивления, если сумеете их разыскать.
— Полно вам, Лея! Хотя вы больше не глава Сопротивления, вы по-прежнему остаетесь их знаменем. Стоит вам показать пример, и рано или поздно ваши друзья сами сложат оружие.
