Когда судьба свела их в предыдущий раз, ее двадцатидевятилетний сын был похож на юношу, каким он когда-то впервые попал в Первый Орден. Сейчас, в тридцать один год, его облик стал обликом мужчины, прошедшего через многое. Но налет юношеской непосредственности, нежности и наивности сохранился в его глазах и в его улыбке. Для матери это было самым главным. Она тотчас поняла, что за эти долгие месяцы разлуки на пути ее сына встречалась не только боль, но и радость, и счастье, и надежда…
Другая его рука осторожно легла поверх ее плеча. И в этот миг Узы между ними ожили. Лея почувствовала, как ее с головой накрыло приятной теплой волной.
Сквозь Силу до нее донесся давний вопль собственной души:
«Я люблю тебя, малыш».
Он слышит ее. Он останавливается, наплевав на тюремный конвой, решительно оборачивается и жадно ищет глазами маленькую фигурку матери, провожающей взглядом их процессию. Ему необходимо знать, что эти слова — нечто большее, чем очередной эгоистичный порыв. Что они значат для нее столько же, сколько и для него самого. Каждой клеточкой своей души Лея ощущает его сомнения и его робкую надежду. Волшебное озарение давно позабытого чувства. Веру в бескорыстную материнскую любовь, внезапно воскресшую в его душе, хотя еще совсем недавно, еще каких-нибудь несколько минут назад, эта вера казалась ему — им обоим — безвозвратно утраченной…
Лея дернулась. Рыдания немилосердно подступили к горлу.
«Я люблю тебя, малыш».
Она повторила это в своих мыслях и готова была повторить вновь и вновь. Нет, она не отрекается от своих слов. Она по-прежнему любит его, как любила его восьмилетним мальчиком, которого обстоятельства грубо вырвали из ее жизни вопреки их общему желанию. И жалеет лишь о том, что слишком припозднилась со своим признанием.
Бен бережно коснулся ее сознания.
«Я знаю, мама».
В ответ ее губы безмолвно сложили имя «Хан». Случайно ли слова Бена прозвучали точь-в-точь, как звучали когда-то из уст его отца — с такими же надменностью и трепетом, так же ласково, так же нахально?..
Из-за спины Бена Лея вдруг увидела, как дверь камеры вновь открылась. На сей раз на пороге появились двое: Армитидж Хакс и некий солдат, который с недавних пор всюду сопровождал генерала. Ведь птице такого высокого полета просто необходимо иметь личного слугу, покорного и бессловесного, готового безропотно терпеть высокомерие господина и его нападки. Этот солдат никогда не снимал шлема — по крайней мере, Лея этого не видела, как и не слышала его речи. Весь его вид как бы говорил, что это уже не человек, а лишь еще одно дополнение к новому сверкающему облику Хакса — не большее, чем начищенные до блеска сапоги или позолоченные ордена на груди. Если Лея что-то и испытывала к нему, то разве что жалость и презрение.
— Рен, — произнес Хакс с нажимом, проходя внутрь. — Ваше время окончено. Вы еще помните своего обещание?
— А вы помните свое? — отозвался Бен, не поворачивая головы.
На губах молодого генерала мелькнуло нечто, напоминающее насмешку.
— Разумеется. Генерал Органа и ваши рыцари могут быть свободны. А вас ожидает Верховный лидер.
========== Глава XXXVIII ==========
Начало того дня не предвещало потрясений. Утренний досуг Армитиджа Хакса традиционно занимал принесенный слугой ароматный каф и ежедневные отчеты, приходящие со всех концов галактики.
Поначалу праздная жизнь в резиденции Верховного нравилась генералу. Он уже давненько позабыл свое недавнее пресыщение здешним бездельем. Постоянные светские рауты и, главным образом, летящие отовсюду поздравления с невероятным успехом на Корусанте льстили его самолюбию. Тем более, если вспомнить, что пока он полноправно нежится в лучах славы, Терекс гниет в тюремной камере. Однако минуло два месяца, овации начали стихать — и Хакс понемногу пришел к осознанию очевидной истины: захват вражеской территории — это еще не победа, что бы там ни кудахтали сотрудники отдела пропаганды. Удержать захваченную территорию — подвиг куда больший. Тем более если эта территория насчитывает добрую половину галактики.
Раз за разом отчеты из Внешнего кольца и Неизведанных регионов становились все более настораживающими. Внешнее кольцо охвачено мятежом. Стоило Терексу увести оттуда основные силы своей флотилии, как криминальные боссы, вроде бы, присмиревшие, вновь начали давать о себе знать то тут, то там. И все чаще в их кругах — как сообщала разведка — звучало слово «Сопротивление». Эти треклятые террористы, даже залегшие на дно, ухитрялись попортить кровь командованию Первого Ордена. Если они объединятся с преступными синдикатами с дальних рубежей галактики, это может обернуться катастрофой.
В очередном отчете, который Хакс сейчас держал в руках, сообщалось, что газодобывающая станция на Беспине подверглась нападению наемников. Удержать важный объект удалось лишь ценой огромных потерь. Силы Первого Ордена лишились звездного разрушителя и двух крейсеров. Но главное, этот удар обещает быть не единственным, и кто знает, сколько еще им удастся продержаться?
