— Вижу, ты еще помнишь мои наставления, Кайло Рен. Это хорошо. Это значит, что пьянящая близость с той, что выбрала тебя — той, чье истинное имя «Сердце бури», — еще не затуманила твой разум окончательно. Что ж, я действительно учил тебя, что Тьма существует лишь в нашем восприятии — но видит Сила, оттого она не становится менее реальной. В тот роковой день, когда ты пошел на самоуправство, которое мне следует осудить, и вонзил меч в сердце Хана Соло, ты и сам почувствовал, что был отброшен назад вместо того, чтобы продвинуться вперед. Ты еще не был готов к такого рода испытанию. Но сейчас… сейчас я отчетливо вижу в тебе Тьму. Вижу страх, ненависть, страсть… Ты познал любовь женщины. А любовь — это ничто иное как еще одно название власти, Бен, теперь ты и сам это знаешь. Женщина — это наша сила и наше обетование. Ты почувствовал, что значит обладать той, которую желаешь, — значит, ты вкусил власти в самом обворожительном ее проявлении. Владеть галактикой или владеть любимым телом, есть ли разница? Разве мириады миров, трепещущие пред тобой в ужасе, не пьянят так же, как горячая плоть, трепещущая под тобой в любовном экстазе? Впрочем, твоя возлюбленная способна дать тебе и то, и другое. Еще ни в одной женщине мироздание не было воплощено с такой полнотой, как в ней. Ты получил то, о чем мечтали древнейшие владыки ситхов, и уже никогда и ни за что не окажешься от нее, не так ли? О дааа!.. — Тут Сноук прикрыл глаза и затих на несколько мгновений, умиротворенно улыбаясь. Затем он сладострастно облизнул губы и, не стирая улыбки, промурлыкал: — Да, я чувствую… ты стоишь здесь, передо мною, но в своих мыслях ты по-прежнему с ней. Ты мечтаешь вернуться в ее объятия, воображаешь, как наконец после долгой разлуки вновь припадешь губами к ее пряному рту и к нежной груди. Ты обладаешь ею, ты вожделеешь ее, ты боишься ее потерять — значит, ты наконец открыт для Темной стороны, как и хотел когда-то. Эта девочка сумела сделать с тобой то, чего так и не удалось мне. Через нее, Сердце бури, Тьма проникла в твою душу достаточно глубоко.
Кайло не отвечал. Бархатные глаза зло сверкали. Пальцы, обтянутые блестящим черным латексом, то и дело со скрипом сжимались и разжимались.
«Вон из моей головы… вон…»
Телом стремительно овладевал непонятный жар. Галлиус Рэкс проникал в его сознание, как инфекция, как злобный паразит.
— Погляди-ка на себя, — иронично добавил Сноук. — Глаза блестят, грудь вздымается. Тобой владеют темные желания. Ты бледен и горяч. Ты полон злобы и азарта. Ты влюблен и алчен. Ты готов растерзать любого, кто посягает на твою собственность, на твою любимую. Ты хочешь убить меня. Ты хотел этого с того самого дня, когда пришел ко мне. И вот, наконец-то у тебя нашелся подходящий повод.
С этими словами Сноук неспешно поднялся на ноги.
— Ты помнишь тот день, Бен, когда мы впервые встретились во плоти — тут, в этих самых стенах? — Громада иссушенного тела с надменной медлительностью наступала на молодого рыцаря. Каждый шаг Верховного лидера сопровождало слово. С каждым шагом, с каждым словом он методично приближался к своему противнику и к кульминации своей тирады. Это был настоящий танец красноречия — угрожающий и прекрасный. — Ты стоял на том же самом месте, что и теперь, когда я вонзил когти в твой разум. Когда разодрал твое сознание с бойкостью и грубостью пьяного солдата, который овладевает первой попавшейся шлюхой. Я был безжалостен к тебе в тот день — потому что знал: с той поры ты дважды и трижды подумаешь прежде чем бросить мне вызов. Что ты запомнишь на всю жизнь, какую боль я способен причинить. И я не ошибся. Что ни говори, а ты и вправду заметно присмирел. Ты пришел ко мне, как убийца и шпион, ученик джедая, но стал моим верным учеником. И сейчас ты вновь передо мной, как убийца. Так не медли, покажи, чего ты стоишь.
Золотое лезвие с треском и шипением вырвалось из плена магнитного кольца. Но в тот же миг Сноук широко замахнулся — и Кайло не успел издать ни звука прежде чем невидимая пощечина сбила его с ног. Он отлетел назад и, крутанувшись в воздухе, приложился спиной о стену. Меч выпал у него из рук и потух. Во рту стало солоно.
На секунду глаза заволокло сероватой дымкой, однако Кайло все же сумел заставить себя подняться на ноги. Пошатываясь, он выставил вперед руку, чтобы блокировать следующий толчок Силы, и содрогнулся от мощного, сметающего напора. Дыхание начало сбиваться, руки затряслись, мышцы заныли, не в силах больше удерживать незримую тяжесть.
Бен уже готов был признать, что проигрывает, когда натиск вдруг прекратился.
— Ты… ты и вправду стал сильнее… — по недоуменному голосу Сноука рыцарь догадался, что сумел потрепать противника куда серьезнее, чем тот, вероятно, рассчитывал.
