Сквозь гул в ушах она различила дробь многочисленных шагов. Не прошло и минуты, как палата наполнилась людьми, привлеченными ее безумным воплем и писком BB-8. Рей почувствовала копошение рядом. Кто-то из санитаров подлетел к ней, чтобы помочь подняться. Стайка врачей окружила Финна; слух Рей уловил их слабые вздохи, полные смятения и страха.
— Нет, нет, не трогайте меня!.. — произнесла она сперва шепотом, затем чуть громче.
Два человека резко отлетели от нее и приземлились на середине комнаты.
Ничего больше не замечая, Рей вскочила на ноги и бросилась прочь. Страх гнал ее все дальше и дальше, но так отчаянно она боялась вовсе не осуждения окружающих — что ей теперь окружающие? Она боялась себя самой. Этой неконтролируемой мощи, о которой она никогда не просила. Этой злой силы, способной уничтожить всех и вся.
С остервенелым рвением она петляла по верхним отделениям корабля, выныривая из одного коридора и тут же ныряя в другой. Будто зверь, неистово расхаживающий по клетке. Она надеялась, что после случившегося никто не отважится преследовать ее, и похоже, надежды оправдались. По крайней мере, Рей не видела за собой погони. Изредка встречавшиеся ей на пути обитатели «Второго дома» провожали недоуменными и подчас испуганными взглядами странную девушку в одной больничной пижаме, с безумным блеском в глазах.
Она искала выход на нижний уровень, к ангарам. Финн говорил, что «Нефритовая сабля» где-то там.
Отыскать корабль и бежать. Бежать как можно скорее! Прочь отсюда! Подальше от близких людей, от живых существ, которым она в любой момент может причинить непоправимый вред…
Призрачный детский смех летел ей вдогонку. Бывало, она видела крохотную фигурку в знакомых лохмотьях, которая мелькала впереди, насмехаясь и дразня.
— Рей!
Леди Акбар внезапно выросла прямо перед ней на противоположном конце коридора. А секунду спустя рядом появились и другие люди: кто-то с медицинскими повязками на предплечьях, кто-то — в форме местной охраны. Последним показался BB-8. Слабо посвистывая, он прокатился мимо небольшой толпы и остановился у ног Силгал.
— Моя девочка, куда ты собралась? — каламарианка сделала робкий шаг в ее сторону.
Рей ответила не сразу. Скованная страхом, отчаянно напряженная, подобно натянутой струне, она застыла посреди коридора, сложив руки у сердца так, словно пыталась унять его сумасшедший стук.
— Миледи, — наконец отозвалась она. И сама не узнала своего голоса — таким слабым, тихим он был. От долгого бега ее дыхание сбилось, и теперь каждое слово давалось с трудом. Горло полыхало. — Прошу вас, дайте мне уйти.
Леди Силгал должна ее понять. Нельзя, чтобы пострадал еще кто-то. Она должна исчезнуть, должна уйти — и чем скорее, тем лучше.
— Прошу… — повторила она с горечью.
Силгал остановилась и показательно подняла руки.
— Ты всегда можешь уйти, если захочешь, — она говорила тихо и ласково. С первых же слов она пыталась дать Рей понять, что, несмотря на все произошедшее, не питает к ней враждебных чувств. — Никто не станет удерживать тебя против твоей воли, и потом, ни у кого из нас не хватит на это сил. Но сперва выслушай меня. Пожалуйста, Рей, дай мне сказать, — повторила она чуть тверже. — Ответь мне, куда ты пойдешь совсем одна? Что будешь делать? Тебя ведь по-прежнему разыскивает Первый Орден.
— Я… я привыкла выживать… — отозвалась Рей вовсе не так уверенно, как ей бы хотелось.
— Вновь отправишься на Джакку? — желтые каламарианские глаза смотрели на нее с каким-то мягким укором. — А как же твой муж? Что ему делать, когда он вернется?
— Мой муж мертв.
— Ты не можешь знать наверняка, — спокойно возразила Силгал. — Разрыв Уз не всегда означает смерть. Бен перевернет галактику, он будет искать тебя, пока не найдет, ты сама это прекрасно понимаешь. А дети? Они появятся на свет где-нибудь на пустынной свалке? А когда станут старше, будут побираться? Нет, моя девочка, теперь ты несешь ответственность не только за себя, но и за них.
Ее слова оказали на беглянку именно то действие, на которое Силгал и рассчитывала. С долей стыда Рей опустила взгляд. Сквозь путаницу, царившую в ее голове, наконец прорезалась первая здравая мысль — что она, похоже, сходит с ума.
Видя ее замешательство, каламарианка отважилась сделать еще шаг.
— Даже если ты твердо решила уехать, то не надо делать этого вот так — впопыхах, как будто спасаясь бегством.
— Вы видели, что я сотворила?
— Я предупреждала Финна, чтобы он не лез к тебе без нужды, но он не слушал меня. В том, что случилось, есть и его вина.
— И все же. Сегодня пострадал Финн, а завтра — кто? Кто-нибудь из врачей? Или вы сами? — Рей судорожно помотала головой. — Мне здесь не место, миледи. Я — жена Бена Соло. Жена Бена Соло, — повторила она громче, лихорадочным подрагивающим голосом. Зная, что ее услышат посторонние — все, кто находится рядом, все вокруг! — она ощущала какую-то неестественную, злую радость. — Я должна быть с мужем. Если он жив, то почему его нет рядом? Почему он оставил меня, ничего не сказав?
