— Вы ведь знаете, как я отношусь к мужчинам. Я выросла в таких местах, где любовь, брак, дети чаще всего не приносят людям ничего, кроме лишних проблем. На Джакку привлекательное тело, — это способ прокормиться для большинства молодых женщин. Когда однажды меня едва не изнасиловали прямо на улице, знаете, что сказала на это моя приятельница Дэви? Ее возмутило, что какой-то пьяный идиот мог бесплатно взять то, за что можно выручить хорошие деньги. Вы думаете, что я — просто юная максималистка, влюбленная дурочка, которая бросается громкими словами? Нет, Лея, я говорю абсолютно серьезно: ни одному мужчине я не смогла бы отдаться так, как отдалась вашему сыну. С ним все было по-другому… Узы вели нас обоих. Бен чувствовал то же, что и я. Он не пытался, а точно знал, как доставить мне удовольствие. Мы оба с ним были как бы и мужчиной, и женщиной в одном лице. Поэтому теперь мне все равно. Бен был и останется моим единственным мужем. А Рио и Бейли — мои единственные дети.
Она сердито отвернулась, устремляя взгляд в окружающую черноту. На ее щеках вспыхнул румянец — знак не только гнева, но и стыда. Рей сама от себя не ожидала, что так разоткровенничается, и честно говоря, была не уверена, что ей стоило это делать.
Лея не нашла, что сказать, кроме едва слышного: «Я понимаю…»
Бежали минуты. Женщины сидели молча, вслушиваясь в легкие шорохи ночного леса. Рей, подняв голову, глядела прямо в усыпанное звездами небо и рассеянно водила пальцем в воздухе, чертя невидимые линии, соединяющие все эти сверкающие точки, как будто составляла в уме звездную карту.
Безмолвие нарушило появление Трипио с горячими чашками, от которых шел бодрящий аромат свежей мяты. Рей перехватила у него обе чашки и протянула одну Лее.
— Ты продолжаешь медитировать? — спросила Органа, с упоением втягивая носом и аккуратно позвякивая ложечкой.
Рей молча кивнула.
— А упражняться с мечом?
— Как правило, я это делаю на рассвете, когда дети еще спят.
Голос Рей был полон холодного равнодушия. Она лишь отдавала необходимую дань тому, чему когда-то поклялась служить, хотя уже давно не видела в этом смысла.
Лея не могла ее винить. Теперь, выходит, они обе — каждая по-своему — гнались по следам утраченного.
Внезапно она услышала:
— Во время медитации я могу видеть умерших.
— Ты о Призраках Силы?
— Нет, не Призраков. И не только одаренных. Я вижу души внутри вселенского потока. Тех, кто жил задолго до нас. Тех, кто теперь — не более чем тонкие струйки света в круговерти Силы. Я видела вашу бабушку — Шми Скайуокер, мать Энакина. Она умерла в муках от рук пустынных жителей. Смерть вовсе не огорчила ее. Она безумно устала от страданий и была рада освободиться. Она жалела лишь об одном — что ее сын видел, что с нею стало. Они так мало виделись при жизни, но именно ему довелось застать ее кончину. Она боялась, что он может наделать глупостей, — Рей грустно усмехнулась. — Еще я видела вашу мать, Падме. Она всегда была рядом с вами — почему-то только с вами, а не с Люком. Невидимая, она склонялась над вашей колыбелью и нашептывала ласковые слова. Вы ведь чувствовали ее присутствие, верно? Ее образ отложился в вашем подсознании как набор бессвязных ощущений…
Лея почувствовала, как в ее теле растет дрожь, хотя руки продолжали обнимать горячую чашку. Она никому об этом не рассказывала. Только брату — однажды на Эндоре в разгар полуночного праздника.
— Давно ты начала их видеть? — спросила она со страхом и одновременно с долей благоговения.
— Когда была беременна. Помните, я говорила, что иногда вижу Бейли и Рио там, у себя внутри? Так вот, как-то раз я просто поняла, что способна видеть не только нерожденную жизнь, но и жизнь, которой давно нет — ведь так ли они, в сущности, различаются? И то, и другое скрыто во мраке, за пологом тайны, которую извечно мечтают разгадать все разумные существа. Можно сказать, что мои дети, сами того не зная, научили меня видеть мертвых. Это — их неожиданный дар…
Лея не верила ушам. Если она все верно поняла, Рей сейчас говорит о том, что ей доступны все тайны прошлых лет, — причем, говорит таким будничным тоном, словно они обсуждают погоду или очередную выходку Бейли.
— Но почему ты раньше мне не сказала?
— Я… — Рей замялась на мгновение. — Мне казалось это неправильным. Понимаете, генерал, Призраки… они появляются по собственной воле. А тут… я как будто заглядываю в чужие окна. А чужие души, в чужие воспоминания…
— А Люк… ты и его видела? Он знает о твоих новых способностях?
Рей только пожала плечами.
— Он общается со мной без особой охоты. Я спросила у него, встречался ли ему прежде такой дар, идут ли эти способности от Светлой или от Темной стороны. А мастер Люк сказал, что это не имеет значения. Важно лишь то, что я буду с ними делать. Ваш брат иногда бывает таким занудой! — Она недовольно хмыкнула и поглядела на свои ступни. — Я не могу увидеть там, в потоке, лишь одного…
