Майор Диггон внезапно решил вставить слово.
— Я полагаю, — примирительно сказал он, — что генерал Органа пережила нечто вроде нервного срыва, что не удивительно, учитывая… кхм… ее недавнюю потерю. Едва ли она в полной мере отвечала за свои действия. Посему, лично я готов забыть об инциденте, если генерал согласиться показаться врачам на Корусанте…
— Катитесь в пасть к сарлакку, Клаус! — прорычала Лея в ответ, не замечая, как люди кругом, услыхав ее слова, сдавленно ахнули. — Я еще не выжила из ума и могу ответить за то, что делаю.
— Что ж… — заговорил кто-то из членов военного совета, — думаю, учитывая обстоятельства, никто не в состоянии оспорить необходимость самой прискорбной меры. Генерал Лея Органа будет взята под стражу и в самое ближайшее время доставлена в столицу для дальнейшего разбирательства.
Лея вновь поглядела в лицо Акбару.
— Джиал, пожалуйста, позволь мне поговорить с Силгал…
Адмирал в растерянности перевел взгляд на свою племянницу, и та едва заметно кивнула.
— Если Силгал согласна, — несмело начал Акбар, — то я не вижу причин препятствовать вашему разговору.
— Однако, — мягко возразил Диггон, — Лея Органа с этого момента является арестанткой, и ее судьба находится в ведении Новой Республики.
Джиал счел возможным слегка повысить голос.
— Сейчас мы с вами находимся на военном корабле, принадлежащем Сопротивлению, а вовсе не Республике. Согласно уставу звездного флота, единому как для нас, так и для вас, судно, находящееся на нейтральной территории, является как бы автономным государством, где законодательную власть представляет капитан — в нашем случае Джойдел Мейц. Посему, я полагаю, будет справедливо, если именно он рассудит, как нам поступить. Что скажете, Джойдел?
Капитан выступил из толпы.
— Я не имею, что возразить против решения главы Сопротивления, — коротко сказал он. Иначе и быть не могло.
Лея мысленно воздала хвалу способности Джиала найти дипломатичное решение всякой проблемы.
Диггон остался в меньшинстве, и ему пришлось отступить. В конце концов, он признал, что, пребывая среди членов Сопротивления, поневоле должен принять для себя их правила игры.
Адмирал Акбар предложил для разговора двух женщин свой личный кабинет; Лея сказала, что ей это подходит. Единственное, против чего Джиал возразить никак не мог, так это против того, чтобы снаружи двери кабинета тщательно охранялись.
Оставшись с Леей один на один, Сигал тотчас спросила, что произошло.
Лея рассказала ей все, как есть, в подробностях передав слова Клауса Диггона, который не только не признавал своей вины, но даже не счел нужным пощадить материнские чувства генерала, без стеснения поведав о том, что творилось все эти дни — больше месяца! — в Святилище Вейдера.
Когда речь зашла о яде таозинов, Силгал не смогла сдержать изумленного и гневного вздоха. Своих детей у нее не было; много лет назад эта каламарианка выбрала для себя путь рыцаря-джедая, и хотя впоследствии отказалась от него, она все еще почитала кодекс братства, добровольно приняв обет безбрачия. Однако к материнскому инстинкту расположены в той или иной мере все женщины — такова их природная особенность, их их склад души. Поэтому даже бездетная леди Акбар сумела отлично понять чувства матери, узнавшей о страданиях родного сына, и теперь поражалась лишь тому, как у Леи хватило силы воли терпеть присутствие майора на одном с нею судне столько времени. Силгал вовсе не была уверена, что ей самой достало бы выдержки не поступить так же, как поступила ее подруга.
— Но как же тебе теперь быть? — с отчаянием вопросила каламарианка. — Диггон приложит все силы, чтобы упрятать тебя за решетку, а то и хуже, — опасливо добавила она, вспомнив недавний намек разведчика, — в клинику для душевнобольных. Вероятно, для него это было бы даже лучше, ведь тогда все твои откровения смело можно списать на проявления психологического нездоровья. И Верховный канцлер наверняка поддержит его из страха за собственную репутацию.
— Не волнуйся, — усмехнулась Лея, — вот увидишь, они оба еще обломают об меня зубы. Но твоему дяде следует проследить за Чалой Орнулой. Она и вправду может оказаться двойным агентом, работающим на правительство, или на Первый Орден…
— Думаю, узнав, что произошло, дядя пожелает отстранить ее от дел Сопротивления.
— Тогда чем скорее это случится, тем лучше.
Генерал положила свою теплую, слегка влажную от волнения ладонь на плечо Силгал.
— У меня есть еще одна просьба, — с этими словами она неожиданно извлекла из складок вино-красного своего платья световой меч.
Она взяла его с собой, хотя и знала, что при аресте заключенных положено обыскивать. Однако рассчитывала, что Диггону, по крайней мере, не хватит наглости унизить «генерала Лею», настояв на обыске у всех на глазах. Так Органа могла бы выиграть время, чтобы передать меч Силгал, тогда как оставлять его в каюте, куда в любой момент могли нагрянуть сотрудники разведки, казалось ей куда опаснее.
— Я не могу позволить, чтобы разведка присвоила себе эту реликвию нашей семьи.
