– Ты предлагаешь мне вечно прятаться от себя самой, Дэмиан? Но так невозможно жить. Это не жизнь, а какое-то существование. Я хочу дышать свободно. И пусть мне придется отвечать за свои поступки перед Богом, я хочу это сделать будучи свободной, –горячо произнесла она, обращая свой взор к Принцу Тьмы. – Любить может только свободный, Дэмиан, и никак иначе.
Принц Тьмы молчал, о чем-то мучительно размышляя. Воцарилась гробовая тишина.
– Я отпускаю тебя, – вдруг резко сказал Дэмиан и отошел от девушки. – Пусть будет так! Но мы никогда больше не увидимся, Арнэлия. Все зашло слишком далеко, и каждый шаг навстречу будет приближать нас к гибели, а я, как и ты, не хочу этого.
– Но, Дэмиан, я не смогу без тебя! – воскликнула Арнэлия, бросившись к нему. – Зачем ты так с нами поступаешь? Ты же сам говорил, что сможешь быть рядом со мной всегда, даже на расстоянии. Пусть будет Элеонор, пусть будут другие, мне все равно!
– Арнэлия, но мне не все равно! – взволнованно ответил Принц Тьмы, а вулкан, что был виден из окна, содрогнулся, выплеснув потоки лавы из клокочущего жерла.
Но Арнэлия этого даже не заметила, думая лишь о том, что может потерять Дэмиана навсегда.
– Мне не все равно, – снова заверил ее Принц Тьмы, сильно сжимая в своих ладонях пальцы Арнэлии. – Я Принц Тьмы, ты Дитя Света, и этим все сказано. Здесь, в Загробном мире, я смог бы защитить тебя от всех невзгод, но там мне это не удастся. Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится. Лучше не знать, где ты и что с тобой. Лучше не испытывать к тебе эту страсть! Этот огонь мучает меня, как ты не понимаешь?
И Дэмиан тяжело вздохнул. Глаза Арнэлии расширились от удивления. Так вот что его мучило, вот что причиняло боль. Ее близость заставляла Принца Тьмы страдать. Арнэлия попыталась ласково погладить напряженное лицо Дэмиана, но тот грубо пресек эту попытку своей рукой.
– Мне не нужна жалость, ни твоя, ни чья-либо еще. И ты слишком превратно поняла мои слова. Я говорил не о физической близости с тобой, а совсем о другом.
– О чем же?
– О том, что ты никогда не будешь со мной единым целым, как я того хочу. И прежде всего я говорю о твоей душе. Ты никогда не сможешь открыться мне до конца, никогда не разделишь со мной мою жизнь, мою вечность. Никогда не пойдешь со мной рука об руку. Потому что мы разные. Мы из разных миров. Мы живем для разных целей. Да, ты можешь быть со мною рядом, но никогда не разделишь мою жизнь, мои помыслы. Между нами миллионы километров, Арнэлия. Ты даже полюбить меня не сможешь по-настоящему. И не спорь со мной! – Дэмиан жестко прервал уже готовые сорваться с губ Арнэлии возражения. – Потому что я знаю, о чем говорю.
– Конечно, знаешь! – так же жестко ответила Дитя Света, разозлившись, что Принц Тьмы решил все без нее. – У тебя и так есть с кем идти по жизни, зачем тебе я?
– Ты слушала меня, Арнэлия, но не услышала, – отозвался Дэмиан на ее упрек, а его глаза наполнились мучительной тоской.
– Что касается Элеонор, я пообещал, что никогда не прикоснусь к ней больше. И мое решение не зависит от того, останешься ты здесь или нет. Теперь уходи. Тебя ждет семья.
Принц Тьмы посмотрел на стену, где уже открылся портал в мир живых.
– Уходи! – застонал едва ли не умоляюще Дэмиан, заметив, что Арнэлия хочет ему что-то сказать. И девушке ничего не оставалось, как вступить в портал. Напоследок она оглянулась на Принца Тьмы.
Тот стоял, как всегда, статный, дьявольски красивый и величественный, только наполненные дикой тоской глаза выдавали его чувства. Неужели она действительно никогда его не увидит? Неужели никогда больше не почувствует обжигающий поцелуй на своих устах? Неужели никогда не согреется теплом его огня и не увидит свет там, где темнее ночи, свет его черных глаз? Этого просто не может быть! Так не должно быть! И на ресницах Арнэлии снова засверкали слезы. Это было последним, что Дэмиан запечатлел в своей памяти, когда портал между Загробным миром и миром живых закрылся.
Откровение
Арнэлия стояла одна на улице Статен-Айленда. Мимо проезжали машины, шли прохожие. Мягкий снег откуда-то сверху падал прямо на лицо. Иногда снежинки, подгоняемые ветром, щекотали нос, но Дитя Света стояла как вкопанная посреди улицы и ничего этого не замечала. Ее огромные зеленые глаза смотрели прямо перед собой, но ничего не видели.
«Дэмиан», – единственное, о чем думала сейчас безмолвная девушка.
Арнэлия не могла поверить, что Принц Тьмы собственными руками выставил ее из своего мира. Да, конечно, она сама просила дать ей свободу, но в то, что ее свобода обернулась прощанием, Арнэлия до сих пор не могла поверить.
Однако реальность говорила сама за себя. Рядом с девушкой никто не стоял и не прожигал ее огненным взглядом. Арнэлия осталась одна.
