Все то же солнце дарило свои лучи, все те же снежинки падали с неба, но для нее все стало иным. Смеясь и запрокинув голову к белоснежным облакам, Дитя Света закружилась вместе со снежинками. Если бы ее увидел сейчас случайный прохожий, ему бы показалось, что эта девушка абсолютно счастлива, настолько радость и свет переполняли Арнэлию.
Да, она счастлива! Она познала истину, на которой основан весь мир. Она больше не боится.
– Дэмиан, – шепотом произнесла Арнэлия, остановившись, но все так же продолжая смотреть на небо в облаках. – Я знаю, ты меня слышишь, ведь Принц Тьмы всегда все слышит. Возможно, ты уже никогда не придешь ко мне. Но ты меня слышишь, и это главное. Дэмиан, – продолжала девушка, – пусть мы из разных миров и между нами миллионы километров. Это не имеет значения, ведь для меня ты везде и во всем. В этом снеге, в этих облаках. Ты сейчас светишь мне и ласкаешь своим теплом. Преград не существует, мы сами их придумали. И я больше не боюсь. Слышишь? Я больше не боюсь! Я поведала Богу о тебе. Я рассказала всему миру о тебе, и мне не страшно. Пусть этот снег, это небо, пусть все знают о тебе. Ибо я всегда буду рядом с тобой. В моих мыслях, в моих мечтах, в моем сердце – я всегда буду рядом с тобой. И если ты больше не придешь, я не упрекну тебя. Это не важно, потому что ты здесь, Дэмиан, – и Арнэлия коснулась рукой того места на груди, где бьется сердце, – ты всегда здесь. Отныне и навсегда. Просто знай об этом. Это все, чего я хочу.
И Дитя Света снова улыбнулась своим мыслям. Она чувствовала, что все сделала правильно. Пусть Принц Тьмы обо всем знает. Ибо не имеет смысла скрывать то, в чем она открылась самому Богу и в чем познала истину.
Не дожидаясь какого-либо ответа, Арнэлия вернулась улицами Статен-Айленда домой. Ее ждала семья. Теперь и родным стоит сказать, как она их любит. Открывшись светлому чувству однажды, его уже невозможно удержать. Любовь наполняет всю твою жизнь, в любви ты обретаешь смысл. Теперь и Дэмиан об этом знает. Пусть между ними миллионы километров, но тонкая нить, протянувшаяся к нему из сердца Арнэлии, всегда будет их связывать.
Очутившись дома, Арнэлия первым делом обняла своего Учителя. Теперь она понимала, как этому старцу всегда удавалось быть таким спокойным, рассудительным и умиротворенным. Им руководила любовь. Абсолютная любовь ко всему живому в этом мире. Ведь когда сердце наполнено столь светлым чувством, в нем нет места суете, мелочности и тревогам. Абсолютную гармонию – вот что чувствует человек, когда любит.
– С возвращением, – тихо сказал Учитель, ласково глядя на подопечную.
Его слова имели двоякий смысл. Арнэлия вернулась не только домой к семье, она вернулась к любви, правдивее которой нет ничего на свете. Девушка поняла это и засияла как солнышко в ответ. Да, дома хорошо. Как же хорошо, когда в сердце абсолютная любовь.
Когда на лестнице появилась недовольная Кэти, Арнэлия и на нее набросилась с объятиями.
– Сестра, как же я тебя люблю! – сказала она, но этого хватило, чтобы обескуражить Катрину, готовую обрушить на голову младшей сестры огромный поток претензий.
Обескуражила Арнэлия и своих братьев, тепло всех обняв и признавшись, что любит их. Она не смогла обнять лишь Себастьяна. Дитя Света понимала, что слишком сильно ранила брата, и сейчас ей было сложно это сделать.
– Прости меня, просто прости, – тихо сказала она, подойдя к нему.
– Да, в следующий раз стоит и Кэти отослать в Загробный мир, чтобы она вернулась оттуда такой же добренькой, – рассмеялся Александр, который сразу же принялся шутить.
За ним невольно улыбнулись и остальные братья. Даже Учитель не скрывал улыбки. Слишком уж Кэти досаждала всем эту неделю, срывая злость за свое унижение перед вампирами на каждом, кто попадался под руку.
– Тебя там не обижали? – поинтересовался старший брат Вэл.
– Нет, все обходились со мной нормально, даже охраняли.
– А тот, перед кем я извинялась? – зло спросила Кэти.
– В смысле? – уточнила младшая сестра, не поняв вопроса.
– Как он к тебе относился? Рассказывал, наверное, как я там унижалась перед ним и его дружками?
– Нет, не рассказывал, – честно ответила сестра. – И зачем ему это было делать? Никто тебя не унижал. Твои извинения были восстановлением баланса, а не результатом мести или еще чего-нибудь.
– Ну да, ты так говоришь, потому что не видела, как все происходило, – грозно заявила сестра. – Но я запомнила ту рыжую тварь, что смеялась надо мной как ненормальная, тыкала в меня пальцем и все время говорила этому вампиру, перед которым я извинялась, как будет хорошо меня прикончить. Уж этого я никогда не забуду.
– Это ты об Элеонор? – уточнила Арнэлия.
– Так ты ее знаешь?!
– Пришлось познакомиться в Загробном мире. Не обращай внимания, она всегда такая. Вампир – чего от нее ждать?
– Все равно. Эту тварь я запомнила. Придет день, и мы с ней встретимся. Будет вдвойне приятно прикончить ее в отместку этому черноглазому. Он так нежно ее обнимал, с такой страстью смотрел…
