Так проходил каждый день, наполненный счастьем и радостью. Они засыпали вместе, держась за руки. Слушали, как стучат их сердца, ощущая, как их двоих обволакивает светлая энергия. Принц Тьмы не сопротивлялся этому. Потому что теперь он действительно чувствовал, что они стали единым целым и уже ничто не могло разорвать эту связь.
– Ты не жалеешь, что сейчас со мной? – спросила однажды Арнэлия, сидя на берегу рядом с Дэмианом и любуясь закатом.
– Я похож на того, кто о чем-то сожалеет? – ухмыльнулся он.
Но чувствуя, что Арнэлию что-то беспокоит, переспросил:
– Тебя что-то тревожит? Поделишься со мной? – и ласково положил ее голову к себе на грудь.
– Да так, просто подумала, что тебе уже мог надоесть наш отдых.
– О чем ты? Ни за что! Я счастлив здесь как никогда.
Арнэлия подняла к нему лицо и недоверчиво нахмурила носик.
– Как никогда? Ты не обманываешь?
– Нет, – в недоумении ответил Дэмиан. – Что за вопрос?
– Даже с Элеонор?
– Так вот в чем дело! – рассмеялся Принц Тьмы, но, заметив требовательный взгляд девушки, стал серьезнее.
– Арнэлия, – начал он, – я не буду тебя обманывать и говорить, что с Элеонор у меня не было прекрасных моментов. Были, и очень много. Но это другое.
– Объясни… – спокойно попросила Дитя Света.
– Я из другого мира, Арнэлия, и ты это знаешь. И Элеонор из моего мира. Мы с ней как… – Дэмиан запнулся, подбирая слова. – Как друзья, как единомышленники. Понимаешь?
– Единомышленники?
– Да. Она знает то, чего никогда не узнаешь ты. Но это вовсе не значит, что она мне ближе или дороже тебя.
Но Арнэлия не понимала, что именно хочет сказать Принц Тьмы. И продолжала смотреть на него широко раскрытыми глазами.
– Арнэлия, – продолжил Дэмиан, пытаясь пояснить, что он имеет в виду, – в моем мире один лишь мрак, и я никогда не смогу разделить его с тобой.
– Тогда как я могу быть для тебя ближе, чем Элеонор, которая сможет его с тобой разделить?
– Очень просто. Ты для меня – все. Когда вокруг только кровь и смерть, когда вокруг одна ненависть и боль, ты для меня – единственный лучик света. Там, в Загробном мире, ты как-то сказала, что не сможешь жить без света, что угаснешь, как цветок, в постоянной ночи. Так вот ты для меня и есть такой свет. Мне не нужны лучи Бога, мне нужны лишь твои лучи.
И Дэмиан ласково погладил Арнэлию по лицу.
– Но может наступить момент, когда ты насытишься моими лучами, и они станут тебе не нужны, – грустно произнесла девушка.
– Это просто невозможно! – отрезал Дэмиан. – Как невозможно усталому путнику вдосталь напиться ключевой водой, как невозможно цветку налюбоваться солнцем. Ты для меня и вода, и солнце. В моем мрачном мире у меня нет другой надежды. Ты для меня как луч света в темном тоннеле, понимаешь? Как путеводная звезда для странствующего. Ты для меня – все.
– Столько пафосных слов, – улыбнулась Арнэлия, хотя ей, конечно, было приятно, что Дэмиан испытывает в ней такую потребность. – Но я не услышала ни одного слова о том, что ты меня любишь.
– Разве это и так не ясно?
– Нет.
– А орел в ущелье тебе этого не сказал?
– Это был орел, а я хочу услышать от тебя лично, – не унималась Дитя Света.
– О, Дьявол, ну почему все женщины, даже бессмертные, хотят это услышать?!
– Мы так устроены. Не уходи от темы.
Дэмиан невольно рассмеялся столь наглому вымогательству любовного признания. Неожиданно он нахмурился и полностью изменился в лице.
– Перед тем как я скажу это, я хочу, чтобы ты кое о чем знала. И прошу, не перебивай меня, когда я буду говорить.
Арнэлия, снедаемая любопытством, согласно кивнула.
– Ты всегда должна помнить о том, кто я есть. Я Принц Тьмы. И если здесь и сейчас я кажусь тебе добрым и веселым, это вовсе не означает, что я такой всегда. Я убийца, Арнэлия, жестокий и беспощадный. Я постоянно убиваю, пью кровь и мучаю людей.
– Зачем ты мне говоришь все это? – воскликнула девушка, невольно отстраняясь от Дэмиана.
– Прости, – извинился Принц Тьмы. – Понимаю, что ты не это хотела от меня услышать, но ты обещала не перебивать. Ведь то, что я говорю, тоже признание. И может быть, гораздо более важное, чем ты думаешь.
Арнэлия тяжело вздохнула, но дала понять, что слушает, хотя это было для нее не очень приятно. Дэмиан продолжал:
– Ты должна помнить об одном: все, что я делаю, не относится ко мне лично. Я всего лишь исполняю свою роль. Делаю то, для чего предназначен и для чего пришел в этот мир.
– Ты хочешь, чтобы я стояла и спокойно смотрела, когда ты будешь перегрызать горло человека? Ты это пытаешься мне сказать? – в голосе девушки послышались истерические нотки.
– Я никогда не убиваю невинных, и ты об этом знаешь, – только и смог ответить Дэмиан.
– Значит, все-таки предлагаешь смотреть. Может, ты просто не будешь при мне этого делать?
– Арнэлия, дело не в том, буду ли я при тебе убивать. Если ты этого не увидишь, это вовсе не означает, что я этого не делаю.
– Но я не понимаю, зачем ты мне сейчас все это говоришь! – чуть не закричала Дитя Света, поднимаясь с теплого песка. Ее сотрясала нервная дрожь. И надо же было Дэмиану испортить такой славный вечер!
