Эта отговорка сработала, особенно для Кэти, которая как никто другой любила легкие отношения и была так же счастлива, когда находила себе подходящего парня. Поэтому спустя некоторое время страсти слегка поутихли и семью перестал волновать вопрос, с кем младшая проводит ночи. Арнэлия смогла вздохнуть свободно. Она не готова была сказать, кто именно ее избранник. Никто из ее семьи этого бы не понял.
Тем временем в Загробном мире картина была совсем иной. Элеонор разрывала на части каждого, кто осмеливался попадаться ей на глаза. Только высшая вампирша Кьёта могла не беспокоиться за свою жизнь в присутствии властной фаворитки повелителя. Вампирша-азиатка философски относилась ко всему происходящему, и ее мудрость была настолько велика, что даже грозная Элеонор считалась с ее мнением.
– Он ведь с ней, Кьёта? – спросила златокудрая вампирша свою сестру по крови после очередного убийства жертвы.
– Это неизвестно, – как всегда спокойно и вдумчиво ответила Кьёта.
– Я знаю, что он с ней, знаю. Я чувствую это, – тяжело вздохнула Элеонор, а затем задрала голову кверху и завыла от злости и отчаяния.
Хотя высшая вампирша сейчас была перепачкана кровью, она была прекрасна. И Кьёта невольно задумалась, как ее повелитель мог променять Элеонор на какую-то тщедушную и блеклую Светлую.
Элеонор в отсутствие Принца Тьмы, видимо, постоянно думала о том же. Да, она смогла умерить свой пыл, зная, что Дэмиан проводит с ней какое-то время, но мысль о том, что вот уже два месяца ее господин с этой Светлой тварью, разрывала сердце Элеонор на части. И только постоянные оргии, безумства и убийства людей помогали ей сохранить хоть какое-то присутствие разума. Элеонор помнила урок, что преподал ей повелитель после истории в высотке на Манхэттене, и теперь действовала более осторожно, срывая свою злость лишь на обреченных жертвах. Это помогало, хотя и не сильно. Дай ей волю, и высшая вампирша разодрала бы собственными когтями каждое живое существо на земле. Но постоянное присутствие рядом Кьёты немного охлаждало ее пыл, напоминая о возможных последствиях любого опрометчивого поступка. Принц Тьмы не любил напоминать о чем-то дважды. Элеонор и все высшие вампиры об этом знали, постоянно наблюдая, как повелитель в назидание остальным убивает провинившихся самым мучительным способом.
Поэтому сейчас Элеонор оставалось только стонать раненой волчицей.
– Все эти столетия я была рядом с ним. Всегда поддерживала его и прикрывала спину. Я была его душой, его сердцем, единственной, кого он любил. Тогда почему он так поступает со мной, Кьёта? Что я сделала не так? – не унималась Элеонор, изливая свою печаль вампирше.
Кьёта благоразумно отмалчивалась. Она сама не знала ответов на эти вопросы.
– Может быть, у нашего повелителя есть какой-то план? – предположила она. – И вот-вот наступит час, когда он убьет эту Светлую?
– Нет, Кьёта, – обреченно ответила Элеонор, – не убьет. Сначала я думала так же, как и ты, пока не оказалось слишком поздно.
– Ты единственная, кто в сердце повелителя, Элеонор, – горячо заверила Кьёта, вплотную приблизившись к вампирше. – Ты единственная, кого он любит. Даже если эта белокурая тварь привлекла его внимание, это ненадолго, поверь. Она очень быстро наскучит нашему господину.
– Мне бы очень хотелось верить в это, – обреченно прошептала Элеонор.
И даже Кьёта поразилась, как сердечная боль может ослабить самую сильную из них, что никогда не знала ни жалости, ни пощады. Теперь она сама вызывает лишь жалость. Но Кьёта предусмотрительно об этом промолчала, понимая, что за такие слова Элеонор просто разорвет ее на куски.
– Дождись повелителя, Элеонор, а там будет видно, – это все, что могла посоветовать мудрая вампирша.
И Элеонор ждала – месяц, два. Топя свою боль в крови, она ждала. И все-таки дождалась. Спустя два месяца Принц Тьмы наконец вернулся в свои владения, когда никто не знал, где он.
Элеонор первая вышла ему навстречу, когда Дэмиан задумчиво сидел на своем огромном каменном троне.
– Повелитель, ты вернулся! – чуть не плача воскликнула златокудрая вампирша и бросилась ему в ноги.
Она целовала ступни своего господина, ласкалась к нему, страстно ловя его взгляд своими фиалковыми глазами. Но добилась лишь того, что Дэмиан холодно ответил:
– Элеонор, оставь меня одного, прошу тебя.
Какой официальный и холодный тон! Высшая вампирша впервые в жизни услышала его в свой адрес.
Элеонор ошеломленно попятилась назад.
– Дэмиан, – отчаянно прошептала она своему повелителю, – что я сделала не так? Ведь мы всегда были вместе. Всегда любили друг друга.
– Элеонор, я просто прошу меня оставить, – спокойно повторил Принц Тьмы, стараясь не обращать внимания на слова высшей вампирши.
– Нет, ты просишь меня о другом, я знаю, – как вкопанная застыла Элеонор. – Ты просишь меня уйти из твоего сердца.
– Я этого не говорил! – грозно возразил Принц Тьмы и резко поднялся с трона. – Ты слишком далеко заходишь в своих фантазиях.
– Ты хочешь сказать, что эта Светлая – лишь моя фантазия?
