Чувствую как неестественно искривляется пространство, как вокруг всё рябит и вибрирует, пытаясь вытолкнуть меня обратно в мир Яви. Но я не вернусь. Правда найти заблудшую душу моей маленькой невесты, в месте огромного скоплении тонкой энергии, будет очень сложно. Практически не возможно. И я знаю, что мне понадобится помощь той, что ненавидит меня больше всего на свете, всей своей темной душой, даже после смерти. Но у меня нет выхода.
— Мама, ты нужна мне, — мысленно взываю к своей тёмной матери.
Долго ждать она себя не заставляет.
— Ах-ах-ах-а, — слышу низкий, вибрирующий смех. Что ознобом проходит по коже, полосуя по напряжённым нервам. — Ты также глуп, и безнадежно самоуверен, как и твой мерзкий папаша, — выплевывает мне в лицо, зло скаля острые клыки, гневно сверкая раскосыми тёмно-синими глазами. Она всё также молода и красива, как и много лет тому назад. И всё также сильно меня ненавидит. Я это чувствую каждой клеточкой своего тела.
— Я не ради себя сюда пришёл, — низко опускаю подбородок и смотрю исподлобья.
Вскидывает вверх голову, смотрит на меня из-под длинных ресниц, сверху вниз, растягивая пухлые губы в зловещей ухмылке. — Ты хочешь сказать, что пожертвовал собой, ради другого человека? — приподнимает черную бровь, красивые хищные глаза искрят недоверием.
— Да, — рычу, с силой сцепив зубы. Тело начинает пронизывать дикой болью, сковывая. Это Мара потихоньку вытягивает из моей души жизнь. Живым не место в мире мертвых, и богиня смерти сделает всё чтобы я здесь остался навсегда. Но прежде мне нужно вытащить Лию, а после я её на веки. Нужно было здесь оставаться ещё тогда.
— Неужели всё-таки полюбил? — недоверчиво сужает глаза. — Но это не возможно.
— Мне нужна твоя помощь…, мама. Только ты сможешь мне помочь её вернуть в мир Яви.
— И ты готов заплатить за это любую цену?
— Готов, — выдыхаю.
— Хм, возможно ты действительно способен на чувства. Но любовь ли это? — задумчиво сводит брови эльфийка.
— Мне плевать как ты это будешь называть, сейчас мне важно лишь то, чтобы Лия выжила! — взрываюсь, сжимая кулаки.
Я знаю, что тёмная ведьма намеренно тянет время, ведь если душа Лии попадёт в озеро Забытья, то я больше не смогу её вернуть, никогда.
— Хорошо, — скалится. И Акамия вдруг начинает смотреть, невидящим, потусторонним взглядом, низко опустив голову. Я понимаю она ищет. — Эту душу уже возвращали из мира Яви, странно, — хрипло шепчет. — Она не из твоего мира, ты знал об этом? — переводит на меня невидящий взгляд.
Растерянно мотаю головой.
Я не понимаю, что сейчас этим хочет сказать эльфийка, и мне кажется что она просто пудрит мне мозг.
— Что ты несёшь! Просто верни её к жизни и всё. Я же сказал, бери любую цену! — выхожу из себя.
— Но я не могу этого сделать! — удивленно восклицает. Вернувшись в своё обычное состояние.
— А кто тогда может! — в моём голосе сквозит гнев, боль и отчаяние. Неужели, неужели всё вот так закончится, даже не начавшись. — Я не верю, что я не могу что-то изменить, — хрипло выдыхаю. У меня ещё есть время, ещё есть шанс. Мама! Как, как я могу её вернуть? — вскидываю полный отчаяния взгляд на тёмную ведьму. В этот момент мою грудь вдруг сжимает от такой сильной жалящей боли, будто тысячи ножей вонзились в несуществующее сердце одновременно. Я ошеломленно прикладываю руку к груди и сгибаюсь от боли пополам, неожиданно ощущая в груди мерные, давно забытые удары.
— Ты чувствуешь его, мой мальчик, — скалится тёмная эльфийка.
— Да, — сипло выдыхаю. — Но этого не может быть.
— Почему же, это твоё ментальное тело, здесь в мире Нави всё возможно.
— Эта невыносимая боль, то что я сейчас чувствую и есть любовь? — вопросительно хриплю. Ощущая себя маленьким несмышлёным ребенком, что в первый раз поранился и в шоке от того, что при этом можно ощущать боль.
— Нет, это тоска, мой мальчик. Она приходит тогда, когда ты теряешь того, кто был для тебя очень важным, дорогим. Того, кого ты действительно искренне полюбил и когда с потерей, рвут из тебя вместе с сердцем. Легко ли тебе было жить без сердца, сын? — наклоняет голову набок.
Не зная что ответить, отрицательно мотаю головой. Слушаю, что она говорит и с удивлением вижу как наполняются слезами её красивые глаза.
— Теперь ты в полной мере можешь ощутить, то что когда-то испытала я сама, по воле твоего отца. Он сломал, разрушил, растоптал всё, что было мне дорого. Лишил меня чести, любви, а затем и жизни.
— Но Провидица мне рассказывала, что ты сама кинулась с вершины Арры.
— Сама, и ни разу об этом не пожалела, — рычит скалясь.
— Значит это была месть?
— Возможно, — лукаво прищуривается.
— Но ты сказала, что только я могу вернуть Лию, — возвращаю её к волнующему меня вопросу. — Если ты уже сполна насладилась своей местью, подскажи тогда как мне это сделать?
— М-м-м, может быть я тебе и помогу, а возможно и нет, — сверкает тёмно-синими глазами. Слезы в них уже давно высохли и сейчас они горели знакомым алчным азартом. Что не предзнаменовало ничего хорошего.
— Говори прямо Акамия, — борясь с адской болью, что буквально раздирала мою грудь и сердце.
