– Вазис де Луа точно сможет, – сказал повелитель. – Известно, что численность его бастардов превысит скоро население всего Изумрудного Нагорья. Ко всем своим достоинствам он еще и плодовит, как бык.
Меня дернуло, перекосив от отвращения, но повелитель не обратил на это никакого внимания.
– Я тогда сказал твоим родственничкам: хорошо, раз девчонка так ценна для дома Свартов, она останется со Свартами, в Риверграде, и здесь ее будут беречь, как зеницу ока. Но они были против. Твоя тетка заявила, что тебе предстоит развивать свой магический дар, который настолько силен, что может навредить не только другим, но и тебе самой, не будучи взятым под контроль.
Я затаила дыхание, слушая.
– Я сказал – хорошо, я приглашу лучших магов для ее обучения, но Оскар напомнил, как относятся к магии в королевствах, особенно к молодым и неопытным магам, кто не в силах пока управлять своим даром. Они предложили забрать тебя в Аварон, Город Забытых, настоящие Чертоги для магов на земле. Сказали, что чем сильнее ты разовьешь свой дар, чем лучше научишься управлять им, тем в большей безопасности будешь, а дом Свартов в этом теперь крайне заинтересован.
– И вы согласились? – тихо спросила я.
– Не совсем, – поморщился повелитель. – Им пришлось дать слово. Особое слово.
– Слово крови! – вырвалось у меня.
– Именно, – согласился повелитель. – Они поклялись на крови отдать тебя дому Свартов по первому зову. Во имя мира и процветания всех королевств. Ты же понимаешь, ты так нужна мне, что если бы тебя не отдали, королевства пошли бы войной на Аварон. А война с магами… Не мне тебе рассказывать.
– Я понимаю, – пробормотала я.
– Ну вот и хорошо. Тогда иди и сделай то, что мне нужно, Элизабет. Роди наследника и стань надежной опорой для моего наместника в Черной Пустоши.
Внутренности покрылись инеем от страха и несправедливости, но я не смогла удержаться от любопытства.
– Мне непонятно только одно, – пробормотала я.
– Что еще? – сварливо спросил Радилит. – Надо сказать, ты сильно меня утомила.
– Простите, – сказала я без излишнего сожаления. – Но все же… Ведь известно, что до меня у Карла было тринадцать невест, и все они погибли. Если вам так нужно было, чтобы именно я родила ребенка, почему не призвали меня раньше?
– Я поспешил, когда назвал тебя умной, – сокрушился повелитель. – Не думал, что ты не только поверишь этим сплетням, но и будешь их повторять.
– Сплетням? – переспросила я. – Но ведь все знают…
Его величество брезгливо передернул плечами.
– Знают, да не все, – сказал он, наконец. – Слухи сильно преувеличены. У Карла погибло всего три невесты, ты стала четвертой. А не четырнадцатой. И если бы не его упрямство, была бы первой. Причем, стала бы ей на три года раньше.
– Как – первой? – спросила я со смешанными чувствами, показалось, сложись все так, как говорит его величество, всего, что произошло, можно было бы избежать.
– Так, – ответил он, неопределенно махнув рукой. – Но Карл, как известно, был чистоплюем. Причем чистоплюем с собственным мнением. Он отказался жениться на пятнадцатилетнем ребенке и вообще, «втравливать девочку во все это, когда она итак столько перенесла по милости дома Свартов». Ни мои доводы, ни доводы самых приближенных советников не могли его убедить. Но смерть трех девушек убедила.
Страшная догадка осенила меня, но прежде чем успела что-то сказать, его величество позвонил в небольшой колокол, и дверь за спиной, распахнувшись, впустила внутрь пажа, который вел меня сюда.
– Проводи ее, – сказал Радилит и, откинувшись на спинку дивана, смежил веки, не удосужившись попрощаться или хотя бы проводить меня взглядом.
***
Мы снова шли по темным анфиладам и коридорам дворца, я еле поспевала за пажом на негнущихся от ноши на сердце, ногах.
– Подожди, – попросила его, и мальчик с явным недовольством замедлил шаг.
Я не обратила внимания на недовольство, которое явно исходит от пажа, напополам с какой-то неестественной спешкой и страхом. В ушах звучал сухой, деловитый голос повелителя, его приказ выйти замуж за герцога де Луа и стать ему надежной опорой в управлении Черной Пустошью. Перед глазами возникло лицо Дагрея, и сердце пронзило острой болью, чуть не заставив согнуться пополам. Слова повелителя о моих чувствах к виконту де Жерону ударили, словно молния, и попали точно в цель. Я думала, как рассказать Дагрею о приказе повелителя и не находила нужных слов, понимая, что таких просто не существует. Пребывание в нелегких размышлениях, попытки сдержать пощипывание в глазах и унять тупую боль в сердце отвлекли от спины пажа, который почти бежал передо мной по темному коридору.
Слезы все же прорвались наружу, и когда удалось сдернуть пелену с глаз, поняла, что не вижу провожающего и не слышу его торопливых шагов.
– Мальчик, – позвала я хриплым от слез голосом. – Подожди! Подожди, пожалуйста!
Подступившая было паника растерянно замерла, не в силах захватить в плен, когда подумала, что заблудиться во дворце – меньшая из зол, которые случились со мной сегодня.
