В комнату ворвался виконт, взъерошенный, как бродячая собака, глаза круглые, взгляд дикий, а грудь часто вздымается, словно носился по винтовым лестницам вверх-вниз.
– Элизабет! – заорал он. – Где, Дэйви Джонс дери, ты была! Где! Почему не дождались, меня! Почему ушла из кабинета короля без сопровождения? Моего сопровождения!
После случившегося я смотрела на виконта, сжавшись, словно боялась вновь получить унизительное наказание ни за что. Пальцы до боли сжали коробку, я подняла на виконта взгляд, боясь, что он прочтет в нем испуг, но де Жерон так распалился в гневе, что продолжил отчитывать:
– Вы хоть понимаете, где находитесь? Я сотни раз говорил, вам нельзя оставаться одной в этом осином гнезде! Это не место для приличной леди! А вы, без сомнения, самая приличная из всех, кого я встречал. Святое воинство, вы вообще видели, как смотрел на вас Радилит, тьфу, да славится имя его? А эта шваль из Изумрудного Нагорья? А эта аудиенция? Что за новости, отправлять принцессу в кабинет к мужчине, будь он трижды королем, одну?! Без поверенного!
Он бесновался, а я все сильнее сжимала коробку. Ногти впились в лакированную поверхность, и пульсирующая боль отдает в пальцы. В распухшей губе тоже стало отдавать ударами, и я опустила голову, стараясь скрыть следы своего позора. Говорить боялась, чтобы дрожащий голос не выдал состояния, а виконт принялся расхаживать по комнате и размахивать руками.
– Будь здесь Карл, даже Радилит вел бы себя более достойно и сдержано. Старый распутник уважал его и, не побоюсь этого слова, побаивался. Меня он тоже опасается, но так опасаются диких собак. Ничего, дикие собаки лучше домашних…
Он говорил что-то еще, а я, сдерживая слезы от бессилия, думала, как незаметно нанести порошок. Когда снова попыталась окунуть пальцы в коробку, виконт вдруг остановился и резко повернулся ко мне.
– Вы странно молчаливы, – сказал он. – Где язвительные ответы и попытки швырнуть в меня пудреницей?
Мне пришлось опустить голову ниже, чтобы скрыть набежавшую на глаза пелену влаги. Виконт шагнул ближе.
– Элизабет?
Я хотела ответить, но не нашла слов, а грудь сдавило так, что испугалась разразиться истерикой, поэтому промолчала.
– Элизабет? – снова повторил он и в голосе мелькнула неподдельная тревога.
Он подошел еще ближе и присел на пятки передо мной. Я спешно отвернулась, торопясь спрятать глаза, которые уже не видят из-за мутной пелены, и сглотнула. Получилось шумно, в груди вспыхнуло горячее, а подбородок, как ни силилась сдержаться, задрожал.
– Лиззи, – произнес де Жерон обеспокоенно, словно забыл о том, что секунду назад меня отчитывал. – Что с вами?
Я постаралась отвернуться еще сильней, но ощутила на подбородке горячие пальцы. Виконт медленно повернул мое лицо к себе, в этот же момент запруда в глазах прорвалась, и горячие дрожки прокатились по щекам, а я увидела встревоженное лицо де Жерона.
Его взгляд быстро скользнул вверх-вниз и зрачки расширились.
– Что с вашей губой? – спросил виконт немеющим голосом.
Я промолчала потому, что рыдания сдавили грудь, а я всеми силами пыталась их удержать. Де Жерон продолжал изучать меня. И чем больше его взгляд ползал по мне, тем бледнее становилось лицо, а когда остановился на шее, из груди вырвался сдавленный стон.
– Только не это… Только не… – прошептал он сдавленно, – только не тебя…
Слезы потекли еще сильнее, а мне захотелось закутаться в кокон и скрыться от всего мира, где никто не узнает о моем позоре. И, прежде всего, виконт.
– Кто… – выдохнул он так болезненно, что жгучая волна прокатилась от него и едва не повалила меня на кровать.
Я сглотнула тугой комок в горле и, наконец, смогла ответить:
– де Луа…
По щекам виконта пошли красные пятна, губы затряслись, а в глазах мелькнуло безумие. Он вскочил и, прежде, чем успела опомниться, смахнул с трюмо расчески и пудреницы, те разлетелись по полу, а виконт заорал так отчаянно, что меня дернуло.
– Мразь! Чертов ублюдок! Гниль! Падаль!
Потом обернулся ко мне с бешеными глазами и перекошенным от боли лицом, словно это его подвергли унижению.
– Я убью его, – прошептал он одними губами, и я с ужасом поняла, он сделает это, прямо здесь, в столице Огненных Земель, во дворце Радилита.
Меня ошпарило. Подскочив, я выронила коробку с куррант дисектум и бросилась к виконту, который уже развернулся к двери. Когда вцепилась ему в локоть, он обернулся, и в глазах увидела столько боли, что меня снова колыхнуло.
– Дагрей! – выдохнула я. – Нет!
В его взгляде отразилось непонимание и ярость.
– Что? – выпалил он. – Что ты говоришь, Лиззи? Этот ублюдок поступил с тобой, как последняя мразь! С тобой! Я убью его и вырву его поганое сердце! Оскоплю, и затолкаю ему же в рот!
Я сжала пальцы на его локте так, что самой стало больно и буквально взмолилась:
– О, святое воинство, Дагрей, вам нельзя драться под крышей Радилита с Вазисом. Радилит приказал мне выйти за него…
Глаза виконта округлились так, что едва не выпали из орбит, он отшатнулся, ладонь упала на рукоять.
– Выйти? – выдохнул он с ненавистью. – Сейчас? Ты еще носишь траур! За этого выродка?
– Да…
