– Тогда как нам быть? – не отставала я, прижимая колени к торсу коня, чтобы не тереться коленями о стены. – Гвардеец сказал, что не выпустит.
– Если бы я слушал всяких гвардейцев, никогда бы не стал тем, кем стал, – отозвался де Жерон. – Следуйте за мной.
Мы проехали по переулку, местами заставленному ящиками и бочками. Виконту приходилось слезать с коня, что в такой тесноте почти невозможно, и забрасывать их на балконы. Когда заметила, что люди, живущие в этих комнатах, очень удивятся, обнаружив у себя пустые бочки и ящики с рыбой, де Жерон посоветовал им вознести молитвы светлым богам за то, что те послали такие подарки.
Впереди появился просвет. Я понадеялась, что мы, наконец, выберемся из этого узкого колодца, но виконт свернул влево, и мы вновь поехали по какой-то расщелине между домами.
– Виконт, – сказала я устало, – вы хотя бы знаете, куда мы едем?
– Несомненно, Лиззи, – отозвался он.
Я ждала дальнейших объяснений, но де Жерон замолчал. Пришлось смириться и покорно следовать за его конем.
Через некоторое время в переулке совсем стемнело, пришлось ориентироваться лишь на силуэт впереди, но когда напомнила о магических мотыльках, которых сейчас все равно не в состоянии зажечь, виконт произнёс горячим шепотом:
– Вы с ума сошли? Какие мотыльки? Может тогда раздеться и сплясать прямо на главной площади?
Я смутилась откровенности виконта и сказала:
– Я лишь напомнила. Все равно у меня пока нет сил даже на мотыльков.
– Впервые я этому рад.
Хотелось обидеться, но тратить на это энергию не хотелось, и я продолжала послушно вести коня за де Жероном.
Наконец, переулок кончился, а я вздохнула, как будто меня вечность держали в темнице и выпустили для последнего глотка свежести перед казнью. Мы оказались возле темной стены, внизу плотно увитой плющом. Кое-где проступают силуэты бочек, которые, видимо, в этой части города признак достатка.
Пока пыталась разглядеть что-нибудь еще в полумраке, виконт спрыгнул со скакуна и приблизился ко мне. Прежде, чем успела опомниться, он стащил меня с коня и проговорил, оглядывая стену сверху вниз:
– М-да… С лошадьми будет не просто.
Я тоже огляделась. Темная стена возвышается над домами, как вековой исполин, отделяющий внешний мир от внутреннего, где разворачивают дворовые интриги и истории, от которых даже срамные девы Аварона зарделись бы.
Я поправила штаны, которые неудобно врезались в складку между ягодицами и сказала:
– Я готова выслушать ваши предложения относительно дальнейшего. Здесь ведь стена.
– У меня есть глаза, Элизабет, – отозвался де Жерон.
– Но мы же не можем забраться на нее, – проговорила я растерянно. – Тем более с конями.
Он кивнул и произнес:
– Не можем. И не станем. Но я не зря прожил здесь часть жизни. Идемте.
Он взял обоих лошадей под уздцы и повел к темным зарослям у основания стены. Раздвинув ветки, скрылся в них. Какое-то время из темноты доносились шорохи, скрежет и царапанье, а я нервно оглядывалась и вздрагивала при каждом незнакомом звуке, боясь, что из-за угла выйдет гвардеец или сам Вазис де Луа.
Наконец из кустов появилось лицо виконта. В волосах застряли листья, на щеке грязное пятно. Я дернулась, чтобы снять с него мусор, но вовремя остановилась и лишь указала на волосы и лицо. Де Жерон небрежно отряхнул голову и отер щеку, затем помахал мне, чтоб подошла, а когда приблизилась, указал в темноту.
– Здесь есть лаз, – сказал виконт. – Когда-то я убежал по нему от многочисленных нянек госпожи де Жерон.
– Вы о своей матери? – уточнила я.
– Именно, – согласился он. – Я боялся, что лаз зарос или засыпался землей. Все же прошло много лет. Но, к счастью, проход остался цел.
Я наклонилась, вглядываясь в темноту, откуда тянет сыростью и земляными червями, потом выпрямилась и сказала:
– Там почти ничего не видно. Но мне кажется, проход слишком узкий для лошадей.
Виконт кивнул.
– А это плохая новость, – произнес он. – Лошадей придется оставить.
– Но как мы будем убегать? – выдохнула я.
– Пешком, Лиззи, – сообщил виконт мрачно. – Пешком, со всех ног, бросая лишнее на бегу и не оглядываясь.
Потом развернулся к лошадям и тихонько свистнул. Скакуны неспешно развернулись, спокойно и ровно, словно выточены из дерева, и заковыляли куда-то в сторону.
Виконт проводил их долгим взглядом, хмуря брови и щурясь, как от солнца, потом сказал:
– Они найдут путь домой. А нам следует спешить.
С этими словами он цапнул меня за руку и потащил в кусты. Я послушно следовала за ним, стараясь не обращать внимания на спертый запах и чавканье под ногами. Но когда щеки коснулось что-то холодное и склизкое, из груди вырвался крик.
Я зажала рот ладонью, боясь, кто-то мог услышать. Но виконт не обратил внимания и даже не остановился, чтобы справиться о моем состоянии. К счастью, жуткий лаз быстро кончился, и через несколько минут мы оказались с другой стороны стены в высокой траве.
– Отвратительный лаз, – произнесла я, жадно вдыхая свежий вечерний воздух.
Виконт пожал плечами, вглядываясь куда-то вдаль.
– По-моему, эта стена лучше всего отражает всю суть двора Радилита.
