– Это нечасто случается. – Ао был крайне недоволен необходимостью объяснять такие, по его мнению, очевидные вещи, но он понимал, что я так просто не успокоюсь. Для меня подобное было в новинку: даже если жители Коа’Коа и берутся кого-то судить, то самой жестокой мерой наказания может стать изгнание.
– По первородному закону духи должны умирать только своей смертью. Но только если они не посягнули на священное – чужое время.
– Время?
– Помнишь, что ты видела в костре в Круге Старших? – Ао положил руку себе на грудь, и я вспомнила, что в этом самом месте у духа в огне находились песочные часы, в которых текло время его жизни. Такие же были в груди господина Икьяга, правда, песок в них больше не сыпался. – Такие часы есть у каждого из нас. После того как Хранитель нас покинул, есть только один способ выиграть для себя ещё немного времени прежде, чем оно истечёт.
– Какой способ?
– Забрать его у другого.
– И что для этого нужно? – Я понизила голос, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.
– Капля крови. Дорогая твоему сердцу вещь. И смерть, – тихо отчеканил дух.
Я, словно околдованная, повернулась в сторону эшафота и сделала несколько шагов в толпу.
– Ину! Нам нужно спешить, ты помнишь?! – попытался остановить меня дух.
– Что с ней теперь будет?
– Ох… Почему ты такая упрямая? Она пройдёт через боль. До тех пор, пока не утратит последнюю волю к жизни. А после этого её часы разобьют, и её душа навсегда отправится в Бездну.
– В Бездну? Но как она сможет переродиться?
– Духи, посягнувшие на чужое время, не перерождаются. Их жизнь обрывается навсегда.
– Но это неправильно! Она ведь могла бы искупить свою вину в следующей жизни!
– Таков закон. Не нам его переписывать.
Я сделала ещё несколько шагов, проталкиваясь сквозь толпу. Я не думала – ноги сами несли меня. Мне приходилось помогать себе руками, и это получалось вполне успешно до того момента, как мой локоть упёрся во что-то очень мягкое и дурно пахнущее.
– Эй! – пробасил огромный дух в красной шляпе, заплывший жиром с ног до головы. Моя душа ушла в пятки, но он не заметил меня и явно обращался к своему соседу.
– Чё надо?! – недовольно спросило тощее существо с копытами и чёрными клыками.
– Ты меня задел!
– Хрена с два! Я всё время был тут!
– И задел меня, – рассерженно настаивал огромный дух.
– Слушай, если не уймёшься, то я тя так задену, что мало не покажется! – огрызнулся клыкастый.
Подумав, я отвела руку в сторону, дав себе пространство для размаха, и с силой ударила локтем худого, угодив, кажется, прямо в колено.
– Ну всё, ты нарвался, кусок планктоньего говна! – прошипел дух, набросившись на соседа.
– Э! Вы чего! А ну перестаньте! – послышался третий голос. Кто-то попытался разнять смутьянов, но тут же получил в глаз и присоединился к потасовке. По толпе прошла волна: каждый задевал соседа, всевозможные ноги, лапы и щупальца были отдавлены, а фингалы под глазами множились с сумасшедшей скоростью.
Я пригнулась и принялась лавировать в толпе, продвигаясь в сторону эшафота, где пёсоголовый вместе с духом в белом отвлеклись от своей жертвы и пытались успокоить разбушевавшуюся толпу. Воспользовавшись своим небольшим ростом и проскользнув под деревянное сооружение, я огляделась. Поначалу было сложно что-то рассмотреть: свет сюда почти не попадал. Но потом мне на глаза попалось именно то, что я искала: небольшой квадратный люк, по счастливой случайности не запертый на замок. Подперев плечом тяжёлую дверцу, я с трудом приподняла её, выглянув наружу: сквозь щель виднелась часть площадки эшафота, спины палачей и пленница, стоящая на коленях со связанными руками.
– Эй! – Я окликнула её громким шёпотом. Женщина не прореагировала, но наконец заметила, когда я позвала во второй раз. Я приоткрыла люк чуть сильнее и поманила её рукой. Та растерялась, но, оглядев своих мучителей и поняв, что они не смотрят, ловко поднялась с колен и, бросившись в сторону люка, скрылась под ним.
– Ты ещё кто? – спросила она, сбрасывая с себя меховую куртку, которую я одолжила ей, чтобы пройти сквозь толпу незамеченной. Идея сработала на отлично – пушистый капюшон полностью скрыл её лицо, и мы спокойно миновали сотню разбушевавшихся духов, занятых вымещением гнева друг на друге. Я всё больше начинала любить свой маленький рост и заодно порадовалась, что моя спутница тоже не была высокой. Если бы мне пришлось вызволять кого-то вроде господина Икьяга, всё оказалось бы куда сложнее. Теперь, когда опасность миновала и мы укрылись во дворе через несколько улиц от площади, я наконец могла поговорить с той, кого только что спасла от смерти.
– Меня зовут Ину, – представилась я. Честно говоря, я не знала, с чего начать, поэтому сказала то, что первым пришло в голову. Женщина встретила эту информацию без особого энтузиазма. Она ловким движением вывернула запястья, освободившись от тугих пут, и потянулась к поясу, где раньше, видимо, висел какой-то предмет.
