– Мы возьмём на работу вашего русского, – умоляла миссис Икс. – Простите меня, я всё для вас сделаю!
Ей казалось, что Росси смотрит на неё с гневом и презрением. Нервы её не выдержали, и она бухнулась на колени.
Взглянув на неё, на колени опустились и сопровождающие женщины, но шофёр, мрачный детина и мужик тёртый, на всякий случай расстегнул кобуру.
Миссис Икс вытирала слёзы, её помощницы тоже всхлипнули, а шофёр, поразмыслив, изобразил эмоции, сильно скосив к переносице глаза.
– Что это с ними? – удивился Леонид.
– Говорит, возьмёт вас на работу, – сказал Росси. – Лишь бы я вернулся.
– А что тогда будет с сердцем? – спросил Леонид.
– Ну, – Росси замялся, – придётся его вернуть. Но ведь мы сами и будем ставить на нём опыты…
– Ни за что! – крикнул Леонид.
– Подождите! – воскликнул Росси. – Давайте с ними поторгуемся.
– Ни за что! – повторил Леонид.
Он попятился к яме, прижимая к себе шкатулку.
– Стоять! – заорала перепуганная миссис Икс. – Мы будем стрелять!
– Осторожнее, у них пистолет! – крикнул Росси.
Леонид сделал ещё один шаг.
Щёлкнул выстрел, у самой его ноги брызнули искры, и послышался неожиданно громкий звук, как будто вся площадь оказалась поверхностью разом зазвеневшего колокола.
Леонид отшатнулся и упал в яму. В последнее мгновение из его кармана круто вверх взмыла платиновая искра.
Бафомёт сделал круг над площадью, наслаждаясь свободой и крайне довольный своей прозорливостью.
– Я удивительно умён, – заметил он. – Поразительно, невыразимо, невероятно умён. Но этот поп постоянно куда-то падает.
– Спокойно… – приказал сам себе Росси. – Не делай глупостей. Будь реалистом!
Но он уже бежал к яме.
– А вы куда? – взвизгнула миссис Икс.
– Йух! – как ему показалось, очень по-русски воскликнул Росси и сиганул вниз.
Химера заковыляла было за ним, но остановилась на краю ямы и нерешительно уставилась в полумрак. Потом она захлопала крыльями и улетела.
Миссис Икс грянулась оземь и безутешно зарыдала.
Как ни странно, идиотский прыжок в яму спас Росси – ещё секунда-другая, и носящийся над площадью Бафомёт сообразил бы, что теперь ничто не мешает ему продырявить Росси башку.
Среда, в которую попал Леонид, была вязкой, тягучей, замедляющей движения, но в ней было можно дышать. Вскоре он увидел, как к нему медленно, как аквалангист, подплывает Росси.
– Ну и дурак же я, – гулко сказал Росси.
Но выглядел он не огорчённым, а возбуждённым и даже довольным.
Леонид и сам чувствовал беспричинно радостное волнение, как будто в его пребывании в Уре начинался новый этап. Он гордо указал на шкатулку. Росси попытался похлопать его по плечу, но его рука двигалась слишком медленно. Они погружались всё глубже, бездумно переворачиваясь в прозрачном желе, пока не заметили слабое мерцание.
Одетый в кожаную куртку человек лежал, плыл, висел в позе эмбриона. Его лицо было подсвечено собственным бледным сиянием, глаза закрыты, ладони сомкнуты в вялые кулаки.
Вокруг него сновало нечто беспокойно-прекрасное, состоящее из световых линий, цветных искрящихся покрывал, тонких и гибких, как плети, рук, нечто обладающее такими огромными глазами, что наполовину прозрачное лицо этого существа замечалось лишь во вторую очередь.
– Это, наверное, ангел! – восхитился Леонид.
Существо прижало палец к губам.
– Тише, друзья мои… Мне необходимо вылечить этого несчастного, – прозвучал мелодичнейший на свете голос.
– Можно мы посмотрим? – попросил Леонид.
Танец покрывал и рук замедлился. Длинные ресницы затрепетали, разбросав по сторонам стайки крошечных светляков.
– Смотрите, – неохотно сказал ангел, наклоняясь к спящему. Его прекрасные глаза прищурились.
– Димитрий Димитриевич Вишневский, – пропел он, с интересом вглядываясь в измученное лицо. – Вот мы и встретились.
– Знакомое имя, – пробормотал Росси.
– Теперь это имя придётся изъять, – сказал ангел. – Всё личное мешает лечению.
Он приблизил лицо к несчастному и прикоснулся пальцами к его вискам.
– М-м-м! – простонал Димитрий Димитриевич.
Меж его губ проскользнуло радужное облачко. Ангел это облачко с наслаждением вдохнул.
Его глаза затуманились, и он икнул.
– Должен… брать… на себя. Вы меня понимаете?
Леонид и Росси смиренно кивнули.
– Мы могли бы вам чем-то помочь? – спросил Леонид, сострадая больше ангелу, чем человеку.
– Ах, мне помочь никто не может, – печально сказал ангел.
Губы Димитрия Димитриевича шевельнулись.
– С вашего позволения, я продолжу, – заторопился ангел, накрывая человеческое лицо прозрачными ладонями.
Димитрий Димитриевич закричал и задёргался так, как будто его облили кипятком. Его обволокли клубы пара, которые ангел впитывал губами, руками и покрывалами.
– Всё сам да сам… – проговорил он. – Но я не имею права себя жалеть.
Росси дёрнул Леонида за руку и кивнул на шкатулку.
– Что такое? – спросил Леонид.
– Мы же можем ему помочь, – сказал Росси.
Леонид хлопнул себя по лбу.
– Точно! – обрадовался он. – Мы вам поможем его лечить!
Он распахнул шкатулку, и ангел, раздражённо вскрикнув, заслонился от льющегося из шкатулки сияния. Его руки на мгновение показались сухими, угловатыми и тёмными, как ветки в лучах прожектора.
