– Поклоняюсь мучителю, убийце людей и скота, великому обманщику, разрушителю, императору, пирующему на кладбищах, поедающему трупы. Сонм великих тварей составляет его свиту – все боящиеся его. Он опьяняет тех, чью кровь пьёт. Он, пожирающий время, великий, украшенный черепами вор. К его стопам я бросаю эту толпу ничтожеств.
Вы надеялись от него укрыться, но он обхитрил вас. Он поймал вас на сострадании и выманил из вашей хрустальной норы. О, он искуснейший из охотников!
Узнайте же, кому вы были предназначены все эти бессчётные годы. Поклонитесь ему и пополните число его рабов.
Титаны не ответили, и посланник, почувствовав тревогу, рассеялся.
Тогда послышались звуки речи титанов, и непонятно было, кто из них произносит эти слова, ибо они говорили вместе, как единая душа:
– Взгляни на нас, безучастное Небо! Ты наделило нас силой и мудростью, а наших братьев оставило жалкими и подобными животным.
Сострадание сжигает нас, и мы приносим себя в жертву добру, которому Ты, всесильное, не оставило места в творении. Мы постараемся разрушить этот Тартар, но знай, что, если суждена нам победа, мы восстанем и против Твоего равнодушия.
Раскинув руки, титаны рухнули вниз, словно пылающие кометы. Как рассказать об этой битве?
Попавшая в отравленную материальность Ура душа напоминает крепость, в которой бесчинствуют опьяневшие от грабежа враги. Шум сражения и фантомы скрывают главную схватку. Как и всегда, враги разыскивают некое тайное сокровище, живущее в каждом сердце, они чувствуют его близость и бесятся от невозможности его найти.
В иное время, в иной стране, в деревне со смешным названием Ленинские Слёзки некая девочка сказала:
– Я никогда не умру и не стану старой.
– Как же ты не умрёшь? – спросила её мама. – Все умирают.
– А я обниму себя крепко-крепко и не дам себе стареть, – объяснила девочка.
Мистер Смерть тогда улыбнулся, подслушав такие речи.
Но он не улыбался, когда, казалось бы, побеждённые и принуждённые к неподвижности гиганты оборачивались в свою волю как в броню и становились неприступными. Посреди подземных плато они выглядели неподвижными, величественными утёсами, едва озаряемыми из глубины алыми и порфировыми бликами.
Всё ещё длилось вокруг этих утёсов подлое Кощеево царство, ещё мучились рядом люди, но, несмотря на господствующие здесь духоту и страх, некая предвечная ясность и свежесть доносились с этих утёсов до несчастных страдальцев, и им становилось немного легче.
Когда-нибудь эти тёмные равнины услышат звук трубы. Иной, Сильнейший, придёт сюда, присмиревшая нечисть замрёт в изумлении и из-под обломков мировой тюрьмы воспрянут освобождённые души. Будут среди них и титаны.
Тот титан, которого видел Леонид, был одним из немногих оставшихся в родном убежище, хотя ему казалось, что он последний.
Как и говорил Бафомёт, в его жилище валялись ворохи записей, но он, разучившись читать, смотрел на драгоценные свитки недоумённо, безуспешно силясь припомнить, чем они ему дороги. Его дни были похожи один на другой. Он маялся, ожидая неизвестно чего, долго сидел, опустив голову на грудь, но хотя бы раз в день он вставал и поднимался по грудам камней туда, где завалы громоздились, достигая хрустального потолка.
Он приникал лицом к твёрдой поверхности, осматривал площадь, небоскрёбы, глядел на Урское солнце, ударял несколько раз сердито по чудесной поверхности, а потом начиналось его медленное возвращение назад, вниз, в привычные развалины.
– Начнём с титанов или всё-таки лучше с людей? – уточнил ангел.
– Предлагаю начать с людей, – сказал Росси.
Леонид согласно кивнул.
– Как вам будет угодно! – воскликнул ангел. – Кто нас интересует? Мужчины, женщины? Вот детей, к сожалению, нет. Есть одна симпатичная блондиночка. Интересует? Чтобы сохранить молодость, заключила договор с демоном и убила своего возлюбленного. Каждые тридцать лет рожает ребёнка. То есть ей так только кажется, – ангел тонко улыбнулся. – И ей кажется, что каждый следующий ребёнок разыскивает предыдущего, чтобы его убить. Волнения, драмы! Берём?
– Как именно она заключила договор? – полюбопытствовал Леонид. – Кровью подписала?
Ангел заливисто рассмеялся.
– Ну что вы! Можно подписывать чем угодно, хоть кетчупом или кремом для лица. Тут главное в том, чтобы человек верил в то, что не может расторгнуть договор.
– А что будет, если он вдруг перестанет верить? – спросил Росси.
Ангел щёлкнул пальцами, и они услышали музыкальное «дзин-н-нь».
– В этом случае демон-наниматель получит по мордасам от своего начальства. Ну как, займёмся блондиночкой?
У Росси опять возникло смутное чувство, что его обманывают.
– Извините, а другие варианты у вас есть? – спросил он.
Ангел улыбнулся.
– Вы, я вижу, не промах! Понимаю, вас может удовлетворить только нечто эксклюзивное.
– Дело в том, что я всегда остаюсь реалистом, – похвастался Росси. – В этом моя сильная сторона.
– И это заметно! – уверил его ангел. – В вас чувствуется особая ясность и трезвость мышления.
– Что правда, то правда, – согласился Росси.
