— Когда? Маринка посмотрела на часы и даже присвистнула от удивления. Последний клиент оказался на редкость разговорчивым типом. Хотя ему, в общем-то, не требовался секс. Скорее возможность поплакаться. Встречаются и такие мужчины. Обычно «деловые», «крутые», «новые». Они не могут показать слабость в обычной жизни, но отдушина им нужна не меньше, чем всем остальным. Толковых психоаналитиков в достаточном количестве у нас пока нет, обратиться к психиатру не позволяет гордость. Для них оператор службы «777» — самый благодарный слушатель. Вроде священника. Лучше самых близких друзей. Он никому и ничего не расскажет. Тебе не придется встречаться с ним каждый день и отводить глаза, стыдясь проявленной слабости. Говори что хочешь и сколько хочешь. Только не забудь потом оплатить. Тебя выслушают, посочувствуют. Оператор обязан быть доброжелательным и мягким, подстраиваться под настроение клиента. «Плаксы» ведут разговор сами, оператору остается лишь поддакивать. А иногда не требуется даже этого. Сиди себе, слушай. Таких клиентов девчонки называют «перекуром». В этот раз Маринка успела даже придремать. Сказывалось нервное напряжение.
— Больше часа. Точнее, час двадцать.
— Когда? — по голосу телохранителя было ясно, что он недоволен. — Почему вы не сообщили раньше?
— Не могла, — окрысилась Маринка. — Я, между прочим, на работе. У меня был звонок.
— А вы не могли пустить этот звонок побоку или закончить его побыстрее?
— Не могла. У нас очень жесткий контроль. Три жалобы — и тебя автоматически увольняют. И, кстати, мы не имеем права заканчивать разговор первыми. Это — привилегия клиентов.
— Ладно, оставим данный пункт за кадром, — сказал телохранитель. — Он что-нибудь сказал?
— Одну фразу. «Было пять, стало четыре».
— Хм, — озадачился телохранитель. — Вы узнали, где расположен ваш телефонный узел?
— Я даже взяла телефон и адрес.
— Вот как? — в голосе охранника прозвучали уважительные нотки. — Продиктуйте-ка, я запишу. — Маринка торопливо продиктовала адрес и номер телефона, с которого звонил Боря. — Отлично. Теперь слушайте. Сейчас я проверю этот адрес по милицейской картотеке, наведу справки о жильцах. Возможно, придется туда съездить. Пока я с вами не свяжусь — не спускайтесь вниз, ясно? Даже если скажут, что пришла ваша мама.
— Я и так никуда не могу выйти. У меня рабочая ночь впереди. И, между прочим, моя мама умерла, когда я была еще совсем маленькой.
— Извините, я не знал.
— Ничего.
— Тем не менее. Пока я с вами не свяжусь, вы не выходите из здания ни в коем случае.
— Хорошо.
— Значит, договорились. Отбой. Маринка положила передатчик в сумочку и откинулась в кресле. Ей очень хотелось спать. Такова была дурная особенность ее психики. В стрессовой ситуации — или непосредственно после — Маринка совершенно теряла ощущение времени. Она словно наблюдала за собой со стороны. Иногда, если потрясение было особенно сильным, засыпала и могла проспать сутки подряд. Но только не сейчас. Сейчас она не могла позволить себе подобной роскоши. Придется держаться. И дело даже не в работе. Маринка выбралась из кресла, налила себе чашку исключительно крепкого кофе. Глоток, еще один. Глаза слипались. В качестве тонизирующего ей подошла бы эмоциональная встряска. Скажем, если бы сейчас в комнату влетел Сергей Сергеевич и заорал, что она, Маринка, уволена, — во-о-он!!!! — это бы помогло. Резкая трель разорвала уютную тишину, как зазубренный нож мешковину. «Пора за работу, — орал телефон. — За работу!» — др-р-р-рзынь! — «Клиент ждет!» — др-р-р-рзынь! — «Он не должен ждать!» — др-р-р-рзынь! — «Он всегда прав!» — др-р-р-рзынь! — «Снимай трубку, стерва!!!» Сердце екнуло и, сжавшись до размера сушеной горошины, покатило к горлу, забилось под челюстью с сумасшедшей скоростью. На лбу сразу выступили градины холодного пота. Зато сон, и правда, отлетел, как по мановению волшебной палочки. Маринка заполошно рванулась к столику, расплескав кофе. И, уже протянув руку, вдруг поняла, что не мигает сигнальная лампочка, а это означало, что звонок идет не через коммутатор, а по внутренней линии. Кому это она понадобилась в такой час? Маринка, унимая тяжелое дыхание, сняла трубку. За весь срок работы по внутреннему ей звонили всего два раза. Первый — во время тестирования. Второй — вызывал Сергей Сергеевич. И то, и другое — в первую неделю службы.
