— Нет, дорогой, что ты несешь? Почему я должна что-то тебе рассказывать? Какое ты вообще имеешь право говорить со мной в подобном тоне? Я тебе кто? Жена? Невеста? Сестра? Или, может быть, ты — инспектор из отдела по надзору за нравственностью? Ворвался в одиннадцатом часу ко мне домой и задаешь дурацкие вопросы о вещах, абсолютно тебя не касающихся!
— Значит, не касающихся?
— Нет. Моя личная жизнь касается только меня. И я не собираюсь обсуждать ее ни с тобой, ни с кем-либо другим.
— Вот как?
— Да уж, вот так.
— Не собираешься?
— Нет.
— Так. Ладно. Хорошо. Раз так — хорошо. Я не буду разговаривать в «таком» тоне. Я вообще не буду разговаривать.
— Как ты меня напугал. Саша огляделся:
— Где мои туфли?
— В прихожей, — насмешливо ответила девушка.
— Ага. Очень хорошо. Я сейчас вообще уйду. Надену туфли и уйду.
— Счастливого пути.
— Да, я уйду, но ты… ты можешь очень крупно пожалеть! — Саша погрозил ей пальцем. — Учти!
— В самом деле? О чем же?
— Об этом вот.
— О чем «об этом вот»?
— Вот об этом… О своем поведении. — Саша направился в прихожую, но тормознул на пороге, развернулся на сто восемьдесят градусов. — Ничего не хочешь сказать? Нет? — Наташа вдруг засмеялась, прикрыла рот ладонью. — Очень смешно. Прямо обхохочешься.
— Подумать только. Первый раз в жизни у меня такое.
— Какое это «такое»? — подозрительно спросил Саша. — Что конкретно ты имеешь в виду? Объясни-ка.
— Мужчина, о котором я еще вчера знать не знала, приезжает среди ночи, чтобы закатить мне сцену ревности.
— Я? Сцену ревности? — на лице Саши обозначилось искреннее негодование. — Я???
— Ты, — кивнула Наташа.
— Вы, мадам, меня с кем-то путаете.
— Ну конечно. Оперативник с гордостью оскорбленного монарха прошествовал в прихожую. Наташа пошла за ним. Он взялся за ручку финского замка, попытался повернуть, но ничего не вышло. Еще одна попытка. Тщетно.
— У тебя что-то с замком, — громко объявил Саша, досадуя, что эффектный уход с презрительным хлопком дверью не удался.
— Просто он открыт, — сказала Наташа, с любопытством глядя на оперативника.
— Ты с ума сошла? Я же велел тебе запереться на замок.
— Он и был заперт. До твоего появления. Ты входил в квартиру последним.
— Да? — Саша смутился. — Значит, просто забыл.
— Разумеется. Туфли надеть тоже забыл? Или ты у нас, вроде графа Толстого, любишь ходить по улице босым?
— Это же надо? — с горечью усмехнулся оперативник, словно изумляясь собственной наивной глупости. — Я, как дурак, еду к ней, волнуюсь, а она…
— Что «она»? — серьезно спросила Наташа.
— А ты издеваешься надо мной, как над пятилетним пацаном.
— А ты прекрати вести себя, как пятилетний пацан.
— По-твоему, я веду себя, как пятилетний пацан? — спросил Саша, отлично понимая, что именно так он себя и ведет.
— Конечно. Ты ведь не хочешь уходить? — едва заметно улыбнулась девушка.
— Еще как хочу, — буркнул Саша.
— Нет, не хочешь. У тебя на лице написано. Ты ищешь предлог остаться.
— Не ищу.
— Ищешь.
— Не ищу.
— Ну, раз не ищешь, тогда иди, — Наташа с улыбкой наблюдала за ним.
— И уйду.
— Иди. Он преувеличенно бодро надел правую туфлю, демонстративно затопал ногой.
— Только потише, пожалуйста. Соседи уже спят.
— Ничего. Как проснутся, так и уснут. Вторая туфля. Снова потопал, но уже тише, осторожнее, стараясь все-таки не разбудить соседей. Сунул руки поглубже в карманы пальто.
— Я пошел.
— Иди.
— Дверь, значит, не заперта?
— Нет.
— Хорошо. Закрой за мной.
— Обязательно. Он вышел на площадку, остановился, достал из кармана пачку сигарет, закурил, посмотрел на безразличные двери соседних квартир.
— Вот так, граждане, — произнес себе под нос. Прислушался. Замок так и не щелкнул. Саша подождал еще несколько секунд, затем решительно отшвырнул окурок и толкнул дверь Наташиной квартиры. Она стояла посреди прихожей, глядя на него, и улыбалась. Точно так же, как и в ту секунду, когда он вышел.
— Ты забыла запереть дверь, — сказал Саша.
— Если бы я заперла ее, как бы ты вошел?
