– Боюсь, что ничего не выйдет, – ответил Волин. Он сочувствовал этой девице, понимал ее состояние. Когда тебе угрожают убийством – нервы становятся ни к черту. Даже взрослые, здоровые мужики «ломаются» в подобных ситуациях. Невроз – вот одно из последствий огромного психологического напряжения. – В нашем распоряжении нет фактов, доказывающих, что он – убийца. По закону, не имея конкретных доказательств, максимум, что мы можем, это задержать его на трое суток до выяснения личности. Потом этого человека все равно придется отпустить. Но, если у него действительно большие связи, он окажется на свободе уже через несколько часов после задержания.
– И убьет меня, – потухшим голосом закончила девушка. – В таком случае дальнейший разговор с вами не имеет ни малейшего смысла. До свидания. Простите, что побеспокоила.
– Одну минуточку, – быстро сказал Волин. Ситуация складывалась критическая. Ему не хотелось обманывать девушку. Но позволить ей бросить трубку и исчезнуть он не мог. – Хорошо. Если вы не хотите называть себя – я не могу настаивать, хотя это, возможно, здорово помогло бы нам в изобличении убийцы. Но… на нет и суда нет. Я хотел попросить вас об одной услуге. – Девушка молчала, и это уже было неплохим знаком. Могла и трубку бросить. – Запишите следующий разговор с Борей на магнитофон. Это не сложно?
– И что потом? Вы предъявите запись в качестве доказательства? Я не хочу, чтобы он знал о моем контакте с вами. Или вы собираетесь установить за мной слежку, когда я принесу вам запись?
– Это было бы глупо. Вы знаете, что такое «закладка»?
– Нет.
– Фильмы шпионские смотрели когда-нибудь? Пауза. Она замолчала, как будто пыталась вспомнить, смотрела ли когда-нибудь подобные фильмы.
– В детстве.
– То, что кладется в тайник, и называется «закладкой».
– Понятно.
– Вы можете передать кассету подобным образом. Прячете ее куда-нибудь или отдаете человеку, которому доверяете, потом звоните и сообщаете, где мы можем забрать запись.
– Н-не знаю, – нерешительно ответила девушка.
– И еще, – нажимал Волин, не давая ей опомниться. – Вы ведь знали Ладожскую.
– Да.
– Скажите, как по-вашему, в чем сходство между нею и вами? Какое качество в вас обеих могло привлечь Борю? – Она задумалась. – Вторая жертва, Настя Пашина, абсолютно не похожа на Ладожскую. Но она примерно полгода назад тоже пыталась устроиться на работу к вам, в «777». Кстати, вы не помните ее? Насте было семнадцать. Невысокая такая, брюнетка. Не очень привлекательная, но с хорошей фигурой. Волосы длинные…
– Нет. Она «прокололась» и даже не заметила этого. Волин усмехнулся одними губами. Эта девушка работает в «777». Кстати, голос у нее действительно хороший. Мягкий, низкий, грудной. Наверное, когда она не нервничает и начинает «играть», мужики тают. Три жертвы из одной и той же фирмы. Для случайности что-то слишком уж много.
– И вот еще что. Вы не лечили зубы в институте стоматологии?
– Нет.
– И не бывали там?
– Однажды… Я отвозила туда… подругу. Она боялась ехать одна.
– Как зовут вашу подругу, если не секрет? – Снова долгая пауза. «Ладожская, – захотелось сказать Волину. – Ее звали Алла Ладожская. Иначе не имеет смысла скрывать имя». Однако он не сказал этого. И не потому, что пожалел, а боялся, что слишком сильным нажимом испугает девушку. – Поймите меня правильно. Возможно, вашей подруге угрожает серьезная опасность.
– Не думаю. Она недавно уехала. Вообще, мне не хотелось бы впутывать ее во все это. И потом, я же назвала вам убийцу.
– Да, но вы также сказали, что «Боря» – это два человека. Даже если мы задержим одного из них, второй останется на свободе, и неизвестно, что он может натворить. Волин пытался наладить с ней контакт, пробудить доверие. Если Боря действительно хотел убить ее, то девушку можно было использовать в качестве прототипа «казачка». Подобрать сотрудницу с похожими физическими данными – не проблема. Было бы с кого «рисовать». А если не с кого? Хотя при большом старании найти-то ее можно. По голосу, например. В «777» она, наверное, не одна с таким богатым контральто, но Волин сомневался, что девушек с таким вот сочным тембром слишком много. Опять же, отыщет ее Волин, и что дальше? Если она наотрез откажется сотрудничать, не за ремень же хвататься. Да и глупо это. Волин давно уяснил: свидетели, в отличие от подозреваемых, коли уж упираются, то сдвинуть их невероятно трудно. А заставлять – себе дороже. От таких свидетелей вреда больше, чем пользы.
– Так что вы думаете насчет сходства? Может быть, вы внешне похожи на Ладожскую?
– Ничего общего, – ответила девушка не раздумывая.
– Тогда, может быть… – Волин вдруг осекся.
