К вечеру погода испортилась окончательно. Поволокло по улицам белесую марлевую поземку. Ветер горстями подхватывал колючую снежную пыль и швырял в лица прохожим. Маринка вышла из подъезда и посмотрела на красную «четверку», за лобовым стеклом которой маячил темный силуэт. Телохранитель кивнул ей ободряюще, а она, вопреки всем инструкциям, невольно оглянулась. Это было проявлением страха. Того самого дикого страха, который Маринке полагалось скрывать. «Четверка», урча отлаженным двигателем, выползла со двора и остановилась на углу. Маринка решительно вышла на тротуар, подняла руку, останавливая такси. Мгновенно возникла очередь из частников и государственных «извозчиков». По голодному времени каждый норовил отнять хлеб насущный у своего четырехколесного собрата. Первый же водитель – темный старенький «фордик» дремучей модели – согласился подвезти за весьма умеренную плату. Впрочем, и ехать тут было недалеко.
– Садитесь, – кивнул он. Маринка забралась на переднее сиденье, захлопнула дверцу. – Погодка, а? – пробормотал себе под нос водитель, явно намекая пассажирке на светский разговор.
– Да уж, – согласилась Маринка. – Погодка. «Форд» резко взял с места, ринулся влево, подрезая белую «трешку» и лихо втираясь во второй ряд. Сзади возмущенно загудел клаксон. Маринка оглянулась. «Четверка» повторила маневр «Форда», с той лишь разницей, что телохранитель проделал все гораздо виртуознее, чем и вызвал лавину клаксонного воя. Машины разделяло несколько корпусов. На шоссе плотный поток несколько рассосался, и «Форд» увеличил скорость. «Четверка» тоже.
– Что-то случилось? – поинтересовался спокойно водитель. – Это ваш знакомый?
– Что? – Маринка повернулась к нему.
– В «четверке». Ваш знакомый? Или ревнивый муж?
– Нет. Не муж, не знакомый.
– Он вас преследует?
– Нет, вам показалось.
– Да? Ну, может быть, – водитель покосился в зеркальце заднего вида. – Хотя мне редко кажутся подобные вещи. Не первый год за рулем. Если желаете, можем от него оторваться.
– Не стоит.
– Как знаете. Вам виднее, конечно. Меня, кстати, зовут Володя. А вас?
– Марина.
– Я так и думал. Маринка посмотрела на него:
– Почему?
– Да просто, – водитель улыбнулся и пожал плечом. – Мне сразу показалось, что у такой девушки должно быть звучное, необычное имя. Не Наташа – Таня – Света. А что-то более экзотическое. Марина. Олеся. Алла. Что-нибудь эдакое. Алла? Ведь это имя первой жертвы. Той девушки, которая работала в их службе. Что это? Случайность? Или?.. Маринка почувствовала, как по спине у нее поползли ледяные «мурашки». Она невольно вжалась в спинку кресла и, словно бы невзначай, коснулась пальцами ручки двери. В случае чего можно выпрыгнуть. Скорость, конечно, приличная, но это лучше, чем получить удар ножом. Маринке очень хотелось обернуться и посмотреть, где «четверка» телохранителя, однако она боялась проявить испуг. Если водитель – Боря, то паника жертвы только подзадорит его. Маринка снова покосилась на собеседника. Лет тридцать пять – тридцать семь. Покойная хозяйка вроде бы говорила, что Боря молод. Ее, Маринкиного, возраста. Значит, ему должно быть около двадцати пяти. Десять лет – солидная разница. И голос вроде не слишком похож. Хотя трудно утверждать категорически.
– Что вы так нервничаете? – поинтересовался водитель. – Не волнуйтесь, он отстал.
– Кто? – спросила Маринка.
– Этот, на «четверке». Еще на светофоре. Мы-то успели проскочить, а он застрял. – Водитель засмеялся. Радостно и абсолютно неуместно. Маринка все-таки не сдержалась, оглянулась. «Четверки» не было. – Да нету его, нету, не беспокойтесь. – Он ударил по газам, и машина, с неожиданной для ее лет резвостью, полетела по вечернему проспекту к залитой огнями башне мэрии. – Значит, вас зовут Марина? – Маринка кивнула. Честно говоря, ей не хотелось даже двигаться. Тело затекло от страха. Шею и грудь словно набили старым тряпьем. – А чем вы занимаетесь? Маринка ничего не слышала. Она в мыслях проклинала собственную глупость и недальновидность. Угораздило же ее согласиться на предложение этих двух кретинов – Миши и охранника. Джеймс Бонд ср…й. Где его хваленая подготовка?
– Задумались?
– Что?
– Задумались, спрашиваю?
– А, да, – торопливо кивнула Маринка. – Да, задумалась.
– Ничего, это бывает. Я тоже люблю думать, – водитель снова хохотнул. – Только когда не за рулем. Смотришь себе на огоньки, размышляешь. Хорошо. Маринка закашлялась. Ей было трудно говорить. Хотелось сидеть неподвижно и молчать. Зачем он все время болтает? Это утонченная форма издевательства? «Форд» проскочил мост, вылетел на Арбат и, сбросив скорость, покатил в общем потоке к Кремлю. Слева замаячил куб телефонного узла, в котором и размещалась служба «777». Она подумала, что, если посчастливится, ей удастся выпрыгнуть и при этом не покалечиться. Главное, сразу позвать на помощь. Вокруг полным-полно народу. Кто-нибудь да вмешается. Во всяком случае, убить ее так просто не получится.
– Я высажу вас у «Праги», ладно? – спросил вдруг водитель. – А то тут разворот искать затаришься. По центру придется полчаса крутиться.
