– Нет, дорогой, что ты несешь? Почему я должна что-то тебе рассказывать? Какое ты вообще имеешь право говорить со мной в подобном тоне? Я тебе кто? Жена? Невеста? Сестра? Или, может быть, ты – инспектор из отдела по надзору за нравственностью? Ворвался в одиннадцатом часу ко мне домой и задаешь дурацкие вопросы о вещах, абсолютно тебя не касающихся!
– Значит, не касающихся?
– Нет. Моя личная жизнь касается только меня. И я не собираюсь обсуждать ее ни с тобой, ни с кем-либо другим.
– Вот как?
– Да уж, вот так.
– Не собираешься?
– Нет.
– Так. Ладно. Хорошо. Раз так – хорошо. Я не буду разговаривать в «таком» тоне. Я вообще не буду разговаривать.
– Как ты меня напугал. Саша огляделся:
– Где мои туфли?
– В прихожей, – насмешливо ответила девушка.
– Ага. Очень хорошо. Я сейчас вообще уйду. Надену туфли и уйду.
– Счастливого пути.
– Да, я уйду, но ты… ты можешь очень крупно пожалеть! – Саша погрозил ей пальцем. – Учти!
– В самом деле? О чем же?
– Об этом вот.
– О чем «об этом вот»?
– Вот об этом… О своем поведении. – Саша направился в прихожую, но тормознул на пороге, развернулся на сто восемьдесят градусов. – Ничего не хочешь сказать? Нет? – Наташа вдруг засмеялась, прикрыла рот ладонью. – Очень смешно. Прямо обхохочешься.
– Подумать только. Первый раз в жизни у меня такое.
– Какое это «такое»? – подозрительно спросил Саша. – Что конкретно ты имеешь в виду? Объясни-ка.
– Мужчина, о котором я еще вчера знать не знала, приезжает среди ночи, чтобы закатить мне сцену ревности.
– Я? Сцену ревности? – на лице Саши обозначилось искреннее негодование. – Я???
– Ты, – кивнула Наташа.
– Вы, мадам, меня с кем-то путаете.
– Ну конечно. Оперативник с гордостью оскорбленного монарха прошествовал в прихожую. Наташа пошла за ним. Он взялся за ручку финского замка, попытался повернуть, но ничего не вышло. Еще одна попытка. Тщетно.
– У тебя что-то с замком, – громко объявил Саша, досадуя, что эффектный уход с презрительным хлопком дверью не удался.
– Просто он открыт, – сказала Наташа, с любопытством глядя на оперативника.
– Ты с ума сошла? Я же велел тебе запереться на замок.
– Он и был заперт. До твоего появления. Ты входил в квартиру последним.
– Да? – Саша смутился. – Значит, просто забыл.
– Разумеется. Туфли надеть тоже забыл? Или ты у нас, вроде графа Толстого, любишь ходить по улице босым?
– Это же надо? – с горечью усмехнулся оперативник, словно изумляясь собственной наивной глупости. – Я, как дурак, еду к ней, волнуюсь, а она…
– Что «она»? – серьезно спросила Наташа.
– А ты издеваешься надо мной, как над пятилетним пацаном.
– А ты прекрати вести себя, как пятилетний пацан.
– По-твоему, я веду себя, как пятилетний пацан? – спросил Саша, отлично понимая, что именно так он себя и ведет.
– Конечно. Ты ведь не хочешь уходить? – едва заметно улыбнулась девушка.
– Еще как хочу, – буркнул Саша.
– Нет, не хочешь. У тебя на лице написано. Ты ищешь предлог остаться.
– Не ищу.
– Ищешь.
– Не ищу.
– Ну, раз не ищешь, тогда иди, – Наташа с улыбкой наблюдала за ним.
– И уйду.
– Иди. Он преувеличенно бодро надел правую туфлю, демонстративно затопал ногой.
– Только потише, пожалуйста. Соседи уже спят.
– Ничего. Как проснутся, так и уснут. Вторая туфля. Снова потопал, но уже тише, осторожнее, стараясь все-таки не разбудить соседей. Сунул руки поглубже в карманы пальто.
– Я пошел.
– Иди.
– Дверь, значит, не заперта?
– Нет.
– Хорошо. Закрой за мной.
– Обязательно. Он вышел на площадку, остановился, достал из кармана пачку сигарет, закурил, посмотрел на безразличные двери соседних квартир.
– Вот так, граждане, – произнес себе под нос. Прислушался. Замок так и не щелкнул. Саша подождал еще несколько секунд, затем решительно отшвырнул окурок и толкнул дверь Наташиной квартиры. Она стояла посреди прихожей, глядя на него, и улыбалась. Точно так же, как и в ту секунду, когда он вышел.
– Ты забыла запереть дверь, – сказал Саша.
– Если бы я заперла ее, как бы ты вошел?
