Но фейерверк дядя Саша успел вовремя отобрать. Он в сдержанных выражениях объяснил Олежке, что огонь – не игрушка, и взял с него слово больше подобных сюрпризов не устраивать и с огнем не баловаться. Все-таки отель «Европа» – памятник истории и архитектуры, и будет лучше, если наши потомки его увидят в целости и сохранности.
Фотограф был ненавязчив и появлялся на нашем горизонте редко.
Мы с Максом недолго задержались в ресторане. Попрощались и оставили гостей праздновать дальше.
Длинный белый кадиллак вез нас домой к Максу. Не могу поверить, что теперь это и мой дом. Мы не могли оторваться друг от друга, целовались всю дорогу, жарко, жадно.
Персональный лифт в пентхаус поднимался бесконечно медленно и долго. Макс подхватил меня на руки и внес в квартиру. Смеясь, закружил и осторожно опустил на пол в спальне, продолжая держать меня за талию. Макс медленно прикоснулся губами к моей шее, слегка прикусил кожу. Я невольно замерла в его руках и запрокинула голову, переводя сбившееся от волнения дыхание.
Он целовал кожу вдоль выреза декольте. Я запустила пальцы в его волосы, взлохматила их. Макс хрипло засмеялся и сильнее прикусил мое плечо. Мне стало тяжело дышать. Голова кружилась, я закрыла глаза, позволяя Максу целовать меня с безумной страстью.
Максимилиан бережно снял рубиновое сердце с моей груди. От прикосновения его пальцев я почти теряла сознание. Мне казалось, они жгли кожу. Но как же это было приятно! Начал осторожно и неловко вынимать шпильки из моей прически, пытаясь снять фату.
Шпильки со звоном падали на гладкий пол, рассыпаясь в разные стороны. Я помогала ему. Пышная фата путалась в наших руках. Через несколько мгновений она белым облаком легла на пол. Макс растрепал мои волосы, они рассыпались по плечам. Он осторожно поправил их и погладил меня по голове:
– Как же я люблю тебя!
Я молчала, только счастливо улыбалась. Что говорить, если все написано у меня на лице?
В спальне всюду стояли пышные букеты из белых роз, как и в ресторане. Их сладковатый аромат нежно окутывал комнату. Этот волшебный запах я запомню на всю жизнь.
Макс расстегнул застежку платья на талии, и оно соскользнуло к моим ногам. Нетерпеливо сбросил смокинг.
– Ты невероятно красива, – прошептал он мне на ухо, обжигая дыханием.
Я начала расстегивать рубашку. Маленькие пуговички не слушались и выскальзывали из пальцев. Я нетерпеливо рванула ткань рубашки. Пуговки запрыгали по паркетному полу, а батист с треском подался под моими руками. Я провела ладонью по широкой груди Макса и услышала биение его сердца. Большого и доброго, которое теперь безраздельно принадлежит мне.
Макс нетерпеливо высвободился из разорванной рубашки, продолжая целовать меня. Счастье переполняло все мое существо. Я поцеловала его в губы, в шею, покрыла поцелуями грудь, мускулистую, прохладную. Новое, сладкое и трепетное чувство щемило сердце, приятный холодок пробегал по спине и замирал на затылке, доставляя ни с чем несравнимое удовольствие.
С трудом перевела дыхание, задыхаясь от блаженства и радости, внезапно нахлынувших на меня и накрывших с головой, как цунами. Снова прильнула к широкой груди Макса. Его сердце бешено колотилось. От Макса пахло резким парфюмом с нотками хвои и терпким запахом луговых цветов. Я глубоко вдохнула в себя этот мнящий аромат. Я запомню его навсегда!
– Я люблю тебя, Макс, – прошептала я.
Он молча улыбнулся в ответ, взял меня за подбородок и посмотрел потемневшими от страсти глазами. Погладил плечи, спину. Снова подхватил меня на руки и бережно положил на кровать. Его пальцы погладили мою кожу вдоль кружевной резинки чулка, и я поняла, что окончательно потеряла голову. Его прикосновения возбуждали, обжигали, обещали сладкое блаженство.
Сегодня будет безумная ночь. И эта ночь будет безраздельно наша. Я прикрыла глаза, засмеялась, не узнавая своего голоса.
Гладкий шелк простыни приятно холодил разгоряченное тело. Я выгнулась, повинуясь новому необузданному желанию. Поцелуи Макса томили и сладко мучили. Они стали медленными и обжигающе горячими.
Я потеряла самообладание, поддаваясь безумному желанию. Задыхалась от внезапно нахлынувшей эйфории. Мое нетерпение нарастало, и Макс чувствовал это. Его губы целовали мою грудь, спустились к животу. Он погладил мои бедра. Мурашки пробежали по всему телу. Руки Макса ласкали бережно, нежно и очень медленно. Я замерла, и мое тело изогнулось в призывном и безумном желании.
Не сдержала стона, впилась ногтями ему в спину и притянула к себе. Он до боли поцеловал мои губы. Посмотрел мне в глаза, улыбаясь загадочной улыбкой сфинкса. Его руки жадно ласкали мое разгоряченное тело, дрожащее от нетерпения. Я отпустила свои желания, перестала контролировать себя и отдалась на волю Макса.
Яркий солнечный свет заливал просторную спальню. Он играл янтарными бликами на полу и на стенах. Сладковатый аромат роз наполнял комнату, приятно щекотал ноздри.
Макс обнимал меня во сне, и я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его. Моя голова лежала на его груди, и я слышала, как громко и ровно бьется его сердце.
